— Он кричал. Наверное, его было слышно с самых верхних рядов. Все подумали, что он просто заводит команду, и они были правы, но кричал он еще от боли. Видишь, что он делает? У него сломаны кости, и он встряхивает руками, чтобы вызвать боль. Он хотел ее почувствовать, она была ему нужна. Это решающий момент — мы должны были пройти два ярда.

Болельщики видели Адама, слышали его, и толпа вновь взревела, ноги застучали по алюминиевым трибунам. Отсчет времени возобновился, Адам наконец встал в стойку и снова пошел в прорыв — пророк справа.

Жестокое столкновение, шлем в шлем, и защитник рухнул на землю; его сменил другой, но тоже упал. Адам рвался вперед, а Эван Эморе, тейлбек, неотступно следовал за ним, словно в хвосте торнадо. Они вынесли мяч в аут, продвинувшись на четыре ярда, — потом первая попытка и гол с девяти ярдов.

На мгновение они оказались рядом. Адам и Кент. Адама сбили недалеко от того места, где за тренером Уордом неотступно следовал Кент. Когда он встал, они оказались лицом к лицу. «Отличный удар», — сказал тогда Кент. Он помнил, что собственный голос казался ему невероятно тихим и слабым. Адам выплюнул капу вместе с кровью. «Еще чуть-чуть, Франшиза. Еще чуть-чуть».

Противник был сломлен. После второго розыгрыша в четвертой попытке с защитой Ангола-Сентрал было покончено, и они это знали.

— Не стоило Уорду повторять это при каждом розыгрыше, — сказал Кент. — Или он мог бы доверить Адаму мяч. Адам выходил на поле при каждом розыгрыше, пятнадцать раз подряд участвовал в выносе мяча, причем семь раз со сломанной рукой, а на линии не уступил ни ярда. Стоял как скала. — Кент откашлялся, чтобы избавиться от кома в горле. — Смотри, как ведет себя защитник.

Они ввели мяч в игру, пятнадцатый раз за попытку, с девяти ярдов. В линии обороны открылась брешь, и Адам устремился в нее. Защитник «Тигров», который сместился в карман, чтобы остановить вынос мяча, поморщился перед контактом, напрягся и отвернул голову за мгновение до того, как Адам врезался в него, а «Кардиналы» прорвались в зачетную зону, заработав очки.

— Он пытался уклониться, — сказал Колин. — Не хотел иметь с ним дело.

— Все они не хотели. К тому времени.

— Им удалось сократить разрыв в следующей попытке? У них был шанс?

— Нет. Ни единого. — Кент вдруг пожалел, что включил запись этой игры. И сам не понимал почему. Он хотел показать Колину, как его брат играл в футбол, и это, похоже, произвело впечатление на парня. Почему же Кенту казалось, что лучше бы Колин этого не видел?

— Давай взглянем на Сент-Энтони, — сказал он и встал. — Та игра была больше двадцати лет назад. Нам нужно заняться делом.

37

В тот вечер Адам дождался звонка Кента, который сказал, что дети уже в постели, затем приехал к нему домой и занял свой пост.

— Из полиции ничего нет? — спросил Кент. — По-прежнему?

— Ни слова. А у тебя есть новости?

— Сегодня нет. Похоже, они не сильно продвинулись.

Адам ничего не ответил. Он разглядывал фотографии в гостиной, с удивлением отмечая, какой взрослой уже стала Лайза и как вырос Эндрю. Он с ними давно не виделся. Лайза, наверное, вспомнит его, но племянник вряд ли узнает. Адам приезжал в больницу, когда он родился, а потом — на его первый день рождения, с подарком. И всё. Он смотрел на фотографии и думал, что мальчик уже вырос и с ним может быть весело.

— Чудесные дети, — сказал Кент.

— Не сомневаюсь. — У Адама чуть не вырвалось: «Я бы не прочь с ними познакомиться», — но он сдержался, отвернулся от фотографий, бросил взгляд за окно и дотронулся до рукоятки пистолета, словно напоминая себе, зачем он здесь.

— Тебе не обязательно бодрствовать всю ночь. Можешь лечь в комнате для гостей, если хочешь, или хотя бы на диване, и немного…

— Всё в порядке.

— Ладно. — Кент умолк в нерешительности, потом сказал: — Сегодня я смотрел матч с Ангола-Сентрал.

— Что? Зачем?

— Хотел показать Колину Мирсу. Ну, это последний раз, когда школа выигрывала чемпионат штата и все такое.

— В этом году ты возьмешь трофей.

— Постараемся. — Кент покачал головой. — Ты был чертовский хорош. Последний драйв… Конечно, я все помнил, но, когда смотришь это снова… впечатляет.

— Я всего лишь пробивал бреши. Бежал Эйвон Эмори.

— Не бреши, а настоящие кратеры. Он мог бы идти пешком и все равно заработал бы очки.

Адам пожал плечами.

— Как Мирс?

— Мучается.

— Говорю тебе, ему нужен контакт.

— Знаю, знаю…

Кент как будто уже жалел, что затронул эту тему, что не входило в намерения Адама, но он не знал, что сказать о матче, состоявшемся двадцать два года назад. Он искал что-нибудь, какое-то более приятное воспоминание из 1989 года, единственного, когда они играли вместе.

— Ты помнишь Картошку?

— Картошку Филлипса? — Кент улыбнулся. — Да.

Картошка был запасным игроком линии нападения, который заслужил это прозвище своим необыкновенным сходством с картофелиной — и формой, и скоростью.

— Никогда не забуду, как Уорд чуть не убил его тренажером.