— Уникальная штука. Стреляет и картечью, и пулями сорок пятого калибра. Пятизарядный. Мы зарядим два патрона с картечью и три «сорок пятых». Если этот ублюдок к тебе приблизится, ты свалишь его картечью.

Адам притащил лист фанеры, на котором они закрепляли мишени. Потом встал в пятнадцати футах от листа, прицелился и дважды выстрелил. Во все стороны полетели щепки.

— Можешь мне поверить, — сказал он. — Это его свалит. А потом… — Адам подошел к фанере, приблизил к ней ствол на расстояние дюйма и снова выстрелил. На этот раз пуля калибра.45 пробила лист. — Ты гарантируешь, что он не поднимется.

Он оглянулся на Кента.

— Сможешь? Потому что без этого не обойтись. Дробь остановит его, но не успокоит. Не дробовой патрон. Тебе понадобится закончить дело. Сможешь?

— Надеюсь, у меня не будет возможности это выяснить.

— Ты сможешь? — повторил Адам. — В противном случае в этом нет смысла. Купи перцовый баллончик и надейся, что соседи услышат крики Бет.

Кент поморщился. Потом протянул руку за револьвером.

— Если он войдет в мой дом и мне потребуется защищать семью, я смогу его прикончить. И прикончу.

Адам кивнул и откинул барабан револьвера, чтобы перезарядить его.

— Посмотрим, как тебе это понравится, — сказал он.

Кент сделал тридцать выстрелов картечью и пятьдесят пулями калибра.45. Рука у него была твердой, и стрелял он довольно метко. Как-никак бывший квотербек. Координация между рукой и глазом сохранилась.

— Если у тебя хватит духу, — сказал Адам, наблюдая за ним, — все будет хорошо. Только помни, что нужно закончить. Не оставляй его на полу, чтобы пойти позвонить по телефону. Сначала нужно закончить.

Кент вертел револьвер в руке, разглядывая его.

— Выглядит устрашающе.

— Ага. Не слишком точная штука, но для самозащиты на ближней дистанции лучше не найти.

— Что за фирма?

— «Таурус». Модель называется «Судья».

Похоже, Кента покоробило название — «Судья», — и это показалось Адаму забавным, потому что сам он не придавал этому значения.

— Наверное, идея в том, чтобы судья мог брать его с собой на заседания, — сказал он. — Защита на ближней дистанции, если какой-нибудь псих со скамьи подсудимых бросится на него.

— Ладно. Послушай, я тебе благодарен. За пистолет и за потраченное время.

— Перестань, Кент. Речь идет о моих племяннице и племяннике. Я знаю, ты не хочешь волновать Бет, но я могу ночью понаблюдать за домом. Она не будет знать о моем присутствии.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея — там все время будет патрулировать полиция. Они тебя заметят, а в твоей теперешней ситуации…

— С этим я разберусь, — сказал Адам. Сильный ветер пригибал к земле сухую траву вокруг него, с серого неба упали несколько капель дождя. — Но имей в виду: не стоит дожидаться дня, когда ты пожалеешь, что не попросил меня. Запомни это.

— Ты действительно этого хочешь?

— Да.

— Я могу тебе заплатить. Это работа, и я не хотел бы…

— Ты серьезно?

Кент умолк, потом кивнул.

— Извини. Да, если тебе не трудно… может, только сегодня. Пока нет новостей от полиции. Я уверен, что это ненадолго.

— Точно, — сказал Адам. — Это ненадолго. А теперь, ты не хочешь назвать мне имя ублюдка? Ты сказал, что видел его. Говорил с ним.

— Да.

— Ты его знаешь? Сможешь узнать?

— Я его знаю.

— Да? — Все утро сердце Адама учащенно билось. Теперь удары стали реже, словно кровь загустела в жилах, и ему пришлось облизнуть губы, чтобы продолжить. — Если ты так уверен, а полиция уже разыскивает парня, почему его еще не арестовали?

— Он скрылся.

— Скрылся.

— Вышел из тюрьмы этим летом. И не выполнил условий досрочного освобождения. Объявлен в розыск. Его уже искали.

Разумеется, он объявлен в розыск. Разумеется, его искали. Разумеется, потеряли — и не дали себе труда найти его, пока не случилось это.

— Кто он? — спросил Адам.

Кент молчал. Он снова перевел взгляд на пистолет и вертел его в руках, ощупывая ребра на рукоятке, словно это швы на футбольном мяче. Адам вспомнил, какой у него был вид, когда он понимал, что защита собирается прессинговать. Кент всегда отлично умел противостоять прессингу, но Адаму не нравилась его реакция, когда он стоял в кармане и видел, как усиливается давление. Он знал, что делать, но вид у него был растерянный. Он выглядел испуганным. Теперь Адам смотрел на Кента с пистолетом в руках и думал: «Он знает, черт бы его побрал, он знает имя ублюдка, но не скажет». Изнутри поднималась злость; он подавил ее, протянул руку, взял Кента за плечо и сильно сжал.

— Знаешь что, Франшиза. Ты просил меня об одолжении, и я согласился. Теперь моя очередь.

— Адам, полиция предупредила, что я должен…

— Дай мне сначала сказать, прежде чем ответить «нет».

Кент посмотрел на руку брата, которая по-прежнему сжимала его плечо. Костяшки пальцев были синими и распухшими.

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты увидел одно место.

— Какое?

— То самое, где умерла Рейчел Бонд.

— Мне не обязательно его видеть, Адам. И тебе туда не нужно.

— Я хочу, чтобы ты взглянул.

Кент долго молчал, глядя на кровоподтеки на руке Адама, потом кивнул.

33