Читаем Пророк полностью

— Я даже представить не могу, что когда-нибудь приеду туда, — сказала Элеонор Рузич, когда они устроились за кухонным столом — Адам с блокнотом и ручкой, а она с чашкой кофе. — Дом уже давно пустовал, но с ним связаны приятные воспоминания. Время от времени, когда летом приезжают дети, мы заскакиваем туда на день или на выходные. Там все так изменилось… это совсем не то место, каким было в их детстве, когда мы купили коттедж. Другие люди. Много алкоголя, много… секса. Дети хотят, чтобы я его продала, но что я могу за него выручить? При теперешнем состоянии экономики и рынка, да еще с учетом того, во что превратилось озеро? Не вижу смысла. Поэтому я говорю, что дом мне дорог, что налоги не так велики, а когда-нибудь кто-нибудь очистит озеро, и оно станет таким, как прежде. Я поддерживала там порядок: этим летом починила крышу, а прошлым покрасила стены. Дом по-прежнему в отличном состоянии, но он такой там один. Очень печально.

— Вы никогда не слышали о Рейчел Бонд?

— Нет, пока ко мне не пришла полиция.

— Вы когда-нибудь сдавали дом? Или им пользовалась только семья?

— Семья и друзья. Но, как я сказала, он уже давно пустует.

— Друзья, которые о нем знали…

— Чудесные люди, все. Теперь уже пожилые. В основном коллеги мужа, а он был на восемь лет старше меня. Так что, если вы думаете, что старики совершили это гнусное…

— А как насчет детей?

Элеонор нахмурилась.

— Прошу прощения?

— Друзья, которые туда приезжали. Они были с детьми?

— Иногда. Но это были замечательные семьи.

— Не сомневаюсь. Тем не менее их имена могут мне помочь. Возможно, кто-то из детей рассказал о коттедже не тому человеку. Маловероятно, миссис Рузич, но проверить надо. Нельзя упускать ни одной зацепки.

Она сделала глубокий вдох, затем кивнула.

— Хотите список?

— Да, если это возможно. Всех, кто к вам приезжал, за все годы.

Она указала на блокнот, и Адам подвинул его к ней.

— Идея мне понятна, — сказала она. — Но я не верю, что это поможет. Они выбрали это место потому, что оно пустое. Пустое и удаленное. Поэтому гораздо вероятнее, что кто-то недавно забрел туда и подумал, что в дом можно влезть, а может, на самом деле влез. Конечно, они ничего не взяли. Все осталось на своих местах, они просто использовали дом для… для этого. Чтобы убить ту бедную девушку.

Адам молчал, позволяя ей говорить и писать. Это было хорошо. Она сообщала неизвестные ему факты, о которых могла узнать от полиции.

— В конце дороги, — сказал он, — установлены почтовые ящики, все вместе. Правильно? В сами коттеджи почту не носят?

— Правильно. Все ящики в одном месте. Мы ими пользовались редко, время от времени отправляли почтовые открытки или письма. Туда мы ездили с детьми, чтобы загорать, купаться и ловить рыбу. Отдыхать. Мы там не жили. А теперь…

Да. Теперь.

— Никто не проверяет почту?

— Нет. Даже когда я туда приезжаю. Это просто почтовый ящик с адресом, и всё.

По таким проселочным дорогам должен ездить местный почтальон, и скорее всего, один и тот же. Из той редкой породы людей, которые могут запомнить несколько писем, особенно когда кладут их в старый почтовый ящик, которым никогда не пользовались.

Элеонор Рузич подвинула к Адаму блокнот, в котором аккуратным почерком в столбик были написаны пятнадцать имен.

— Думаю, тут все, — сказала она. — И еще я думаю, что вы впустую тратите на это время. Да, я понимаю необходимость… как вы сказали… не упускать ни одной зацепки. Просто считаю, что должно быть что-то более продуктивное.

— Согласен. Но неплохо иметь и это — вдруг понадобится… Я благодарен вам за помощь.

Она кивнула.

— Я скорее брошу этот дом, чем когда-нибудь переступлю его порог.

— Понимаю ваши чувства. Мне жаль, что это случилось там.

— Мелочь на фоне ужасной трагедии, но мне тоже жаль, мистер Остин. Мне тоже. — Она наклонила голову, снова внимательно посмотрела на него и наконец задала вопрос, который должна была задать прежде, чем впустить в дом. — Кто вас нанял? Мать девушки?

Адам покачал головой.

— Кто вас сюда послал?

Он заранее приготовил ответ и был готов предоставить его с самого начала — клиент просил не разглашать его имени. Но не стал этого делать.

— Я здесь по поручению своей сестры, — сказал Адам, встал, поблагодарил хозяйку за помощь и покинул дом.

Ни одно из имен в списке никуда не привело. Он проверил их в отделе по регистрации преступлений, но не нашел ничего более серьезного, чем превышение скорости. Это не означало их невиновности — убийца Рейчел не обязательно был преступником со стажем, — но никаких намеков, позволявших начать преследование, тоже не обнаружилось. Большинству из этих людей было уже за шестьдесят. Они жили в достатке в своих красивых домах и никогда не пересекались с такими, как Джейсон Бонд и Пенни Гути. Связь с семьей Рузич казалась Адаму обязательной. Ему было знакомо только одно имя: Дункан Вернер, местный дантист и один из главных спонсоров футбольной команды.