Читаем Пророчество Сингамара полностью

Келот вытянулся в струну, словно тетива после выстрела.

– Она была в Неоре, Ваше Высочество. Пару десятин назад. Она была тут проездом и отправилась на восток. По-видимому, она что-то искала.

– Почему?

– Она не меньше десятины провела в библиотеке, вместе с жрецами из Кокоры. И, как только вышла оттуда, сразу велела подготовить ей и жрецам продовольствие в дорогу.

– Ты заслужил мою благодарность, Келот. А объяснишь ли ты мне, почему все твои товарищи стоят, засунув в задницы языки?

– Нам поступил приказ, Ваше Высочество. Было приказано ни в коем случае не разглашать вести о пребывании в Неоре ангела.

– Чей приказ?! – Пронт вновь ощутил присутствие заговора, как это было уже однажды, вот только он не помнил когда.

– Воеводы Снатога, Ваше Высочество…

Пронт уже стрелой летел в башню. Кровь бурлила в венах, кулаки непроизвольно сжались, да так, что через несколько мгновений занемели. Он влетел в зал, переполошив всех сидящих. Снатог сидел на своем месте. Он улыбнулся было вошедшему Пронту, но по лицу принца и темпу, с которым тот пер на воеводу, понял, что Пронт уже все знает.

Все, что успел Снатог, это подняться из-за скамьи и перехватить летящий ему в лицо кулак. Вывернув принцу руку, он встал за его спиной, и, делая вид, что это была игра, улыбнулся в зал.

– Ловко, Ваше Высочество, мне даже жарко стало! А не пройти ли нам на балкон, что на четвертом поверхе? Подышать свежим воздухом.

Затем он, делая вид, что ведет Пронта, по-дружески приобняв, повел его прочь из зала, заломив одну руку за спину.

– Ты какого хрена вытворяешь?! – вытолкнув Пронта на балкон, прорычал воевода.

– Я?! Кто приказал стражам умалчивать про Амазиру?!

Пронт снова бросился на Снатога и, прежде, чем тот снова его скрутил, успел все же попасть ему в скулу, содрав с нее кожу.

– Посмотри на себя! Король новой страны! У тебя земли больше, чем у твоего отца в два раза! Люди тебя готовы носить на руках, ведь ты освободил их от угрозы самого «Ужасного и могущественного Тириза»! А ты? Ты обезумел! Ты готов выбросить захваченные города, бросить все и убежать за бабой, которая сейчас занимается хрен знает, чем и где!

– Лучше заткнись! Не смей так говорить о ней! Она ангел, а не «хрен знает что и где»!

– Да ты себя послушай сам! Безголовый! Она предала тебя! Она предала Хотию! Она всех предала! Ты хоть сам это понимаешь?!

– Какого нечистого ты несешь?! – Пронт начал сильно дергаться в руках Снатога, рыча, а иногда и страшно взревывая. На шум под окнами прибежала Юнора. Не зря же Снатог вывел их именно под ее окна.

– Что здесь происходит?! – в испуге выкрикнула девушка.

Пронт все еще продолжал биться, вырываясь из цепких объятий воеводы.

– Сама посмотри на него, и скажи, – кивнул на Пронта Снатог. – Я уже не знаю, как с ним разговаривать.

Юнора сделала несколько быстрых шагов, стремительно сократив расстояние между ними. Затем что-то шепнула, на кончике ее пальцев тут же вспыхнул бледно-голубой огонек. Она коснулась одним пальцем лба Пронта, и он мгновенно обвис на руках Снатога, потеряв сознание.

Когда Пронт проснулся, за окном уже смеркалось. Голова жутко болела, словно после большого праздника у какого-нибудь пропойцы. Он был в своей комнате, сидел в мягком кресле напротив собственной кровати.

Как он обнаружил, несмотря на переезд, комната осталась в точности такой же: кресла, стол, кровать, шкуры на полу, статуи и картины на стенах и около них.

В двух соседних креслах о чем-то спорили Снатог и Юнора. Ошибкой Пронта было подать признаки жизни прежде, чем он услышит диалог этих предателей. Не зря его посещало предчувствие заговора. Волшебница и воевода мигом прекратили спор.

– Очнулся? – добродушно спросила Юнора. Наверное, излишне дружелюбно, ибо брови Пронта моментально сшиблись на переносице.

– Какого нечистого вам от меня надо?!

– Никакого, – тихо ответила волшебница. – Пронт, прекрати.

– Прекратить что? Что вы против меня замышляете?!

– Угомонись, безмозглый! Ты сам-то слышишь, что ты несешь?! – взъярился Снатог. – Мы с тобой прошли всю войну, от Хота до Паргаса! Да мы с тобой с детства знакомы! Нас обучал один мастер! И ты теперь подозреваешь меня и Юнору в заговоре?! Свою падшую шлюху будешь в заговорах подозревать!

Пронт, не выдержав таких слов, рванулся к Снатогу, но едва успел остановиться и не налететь на выхваченный из ножен меч. Сейчас острие позолоченного меча упиралось аккуратно в грудь Пронта. Сквозь тунику он ощутил холод лезвия, но это не напугало его. Тяжело дыша от ярости, он двинулся чуть вперед, протягивая руки к горлу Снатога. По лезвию тонкой струйкой побежала кровь. Снатог в ужасе выпучил глаза на обезумевшего Пронта.

Послышался легкий хлопок, и Пронт оказался туго связан до самых подмышек, превратившись в гусеницу. Только руки Юнора оставила свободными. Ими-то он и пытался разодрать до ужаса прочное волокно, что его сковало.

Снатог опрокинул Пронта обратно в кресло. От шока он даже перестал яриться. Просто стоял и смотрел на Пронта так, словно видел его впервые. Юнора подсела напротив Пронта, оказавшись значительно ниже его.