Читаем Пророчество Сингамара полностью

Утром его разбудил начавшийся дождь. За ночь окрестности немного остыли. На траве должна была лежать роса, но ее уже давно смыло некрупным дождем. Орки снова двигались на восток по дороге.

Дождь лил еще два дня. Спали под открытым небом, потому постоянно просыпались от холода или подтекающей под тело воды. Из-за этого приходилось часто передвигаться ночью, сменяя места для ночлега на более возвышенные, дабы не спать в воде.

На третий день дождь закончился. Небо прояснилось, часто сквозь облака проступало Вкипасе. Вдали завиделся дымок. Это, должно быть, деревня орков. Ободренные, орки прибавили шаг, быть может, сегодня они хорошенько отдохнут в теплых хижинах.

В деревне кипела жизнь. Несмотря на военное положение, в округе паслись табуны скота, а орки крутились на полях. Совсем скоро наступит период посевов. Вот только… Если Растеуну удастся убедить Совет, на что он сильно надеялся, оркам не придется уже ничего сажать.

Они заночевали на дальнем конце деревни. Дабы с утра не толпиться посреди сельской площади, а тихо выйти за ворота и продолжить путь. Быть может, им удастся привязаться к местным крестьянам, что поедут в Скротт отвозить продовольствие. Хозяева были довольно гостеприимны. На стол выставили чуть ли не половину погреба. Соленья, мясо различного приготовления. Даже овощи, какие обычно не востребованы и оттого крайне редки. И это несмотря на то, что по грязным, залитым кровью физиономиям его отряда было трудно понять, знатные это орки или какие дезертиры. Хотя, как оказалось, не все в деревне были столь гостеприимны к странствующим воинам.

Когда отряд Растеуна ужинал за одним столом с хозяевами, с улицы послышались гневные выкрики. Хозяин, немолодой, но крепкий орк с редкой проседью черных волос, начал было вставать из-за стола, когда Растеун окликнул его.

– Подожди. Мы твои гости и мы не хотим принести неприятности в твой дом. Позволь нам самим пойти разобраться?

Хозяин оглядел крепкий отряд орков, только недавно отмывшийся от зеленой крови эльфов, и пожал плечами:

– Ступайте, если хотите. Не собираюсь останавливать.

Растеун кивнул, затем, глядя на своих воинов, качнул головой в сторону выхода. Отряд слаженным движением встал из-за стола и двинулся наружу.

У крыльца стояло две дюжины мужиков. За их спинами прятались женщины и дети. В руках орки держали мотыги, топоры и вилы.

– Кто старший?! – без лишних церемоний рявкнул Растеун.

Вперед выступил один из орков, крепкий, плечистый трудяга. Он смотрел на Растеуна глазами цвета тусклого пламени, руки покрепче перехватили плотницкий топор.

– Я! Староста деревни, Рампадор! Кто вы и откуда явились?!

– Это не твое дело, староста! – Растеун положил руки на рукояти топоров. – Мы идем в Скротт и не позволим какому-то деревенскому мужику мешать нашему заданию!

– Сам-то ты не больно тянешь на знатную особу! Наверняка дезертиры! Бежали с войны! Да как вам только вышло орками родиться!

Растеун начал слышать жуткий гул в ушах. Кровь прилила к лицу.

– Да как ты смеешь, деревенщина?!

Вождь спрыгнул с крыльца, приземлившись в шаге от Рампадора. Его топоры уже выскочили из ременных петель и грели его руки. Одним движением он ударил по топору старосты левой рукой, выбивая оружие из его рук, а правую подставил лезвием топора прямо к горлу выскочки.

За спинами орков послышались оханья. Деревенские мужики дружно подставили вилы под ребра Растеуну. Тот яростно взревел, еле сдерживая себя, дабы не полоснуть остро заточенным лезвием по горлу старосты.

– Как смеешь ты, сельская тварь, не державшая в руках оружия, обвинять войско Тириза в трусости?! Всю жизнь пахавший поле, думаешь, ты понимаешь хоть что-то в войне?!! – с губ Растеуна начала срываться пена. Сзади его обступили его воины, кто с топорами, кто с длинными мечами наготове.

– Я работаю на полях, чтобы прокормить таких, как ты! Чтобы вы могли сражаться! – Старосту нисколько не волновал топор у его шеи. Он даже подался чуть вперед, подставляя горло ближе к лезвию. – Не смей попрекать меня моим трудом, поедая мой хлеб! Много вас таких! Ничего не умеют, только машут топорами с утра до ночи! Еще меня ты будешь называть деревенщиной!

– Я – Растеун! Вождь клана Львиной лапы! Это остатки моего клана! Мы потеряли родной город! И я не собираюсь дальше отчитываться перед деревенской шавкой!

При словах о клане Львиной лапы в толпе пошел говорок. Многие с удивлением смотрели на отряд. Вилы нерешительно отодвинулись от тела Растеуна. Староста смотрел на вождя обреченно. Он уже прочел в налитых кровью глазами свою смерть.

Но, внезапно, Растеун убрал свои топоры от шеи Рампадора и ловко закинул их в ременные петли. Напоследок презрительно глянув на старосту, орк двинулся обратно в хижину. Хозяева хижины смотрели теперь на отряд Растеуна с паническим ужасом в глазах. Растеун примирительно поднял руки:

– То, что я вождь, не делает меня чуждым для вас. Я по-прежнему ваш гость, и вы по-прежнему хозяева этого дома. Потому оставим все, как было обговорено до этого.