Читаем Пророчество Сингамара полностью

Маршин отсалютовал Пронту, громко звякнув ладонью по куполу. Затем великан зашагал в свой лагерь. Пронт развернулся к Снатогу и Юноре.

– Нам нельзя больше терять их.

– Кого, людей? – не понял Снатог.

– И людей тоже, но в первую очередь – великанов. Они и так уже давно искупили свой долг, просторожив нас до зимы, а затем помогая отстроить Неору. Теперь они еще и бьются на нашей стороне, хотя это вовсе не их война. Боюсь, уже мы стали их должниками до скончания дней.

– Хех, тут осталось-то! – печально усмехнулся Снатог.

Повисла тишина. Юнора, став серой как камень, на котором она стояла, повесила голову, ее плечи непроизвольно повисли. На лбу Пронта наметилась морщинка.

– Да, – вздохнул Снатог, – и чего мы все тут делаем-то вообще? Миру все равно наступит конец. Не лучше ли досидеть оставшиеся дни дома, в тепле, уюте? Порадоваться жизни, в конце концов.

– У Клатрана будешь сидеть на печи, распевая песни. Я не собираюсь ждать, как паршивая овца, когда меня остригут. Кто бы это ни был, Тириз или «Конец всему», я встречу смерть достойно, с мечом в руках. А там будь, что будет!

– Не горячись, Пронт, – тихонько подала голос Юнора, – мы с тобой. Нас не ждут дома. Нам некуда идти, кроме как бок о бок с тобой.

– Спасибо, Юнора. Что бы ни было, я рад, что у меня есть вы. Вместе мы что-нибудь придумаем.

– Согласна. Может, на сегодня все? Надо отдохнуть, завтра будет подготовка, ты ведь сам все знаешь.

– Знаю. Действительно, давайте отдыхать. Там в кладовых еще осталось что-нибудь?

– Столы и бочки, грызи на здоровье, – буркнул Снатог.

– Что? Столы не доедены? Чем же вы питались-то все это время?!

– Дак мы это. Лучшее правительству. А самим пришлось довольствоваться мясом да винами.

– Бедняги, – Пронт злорадно оскалился. – Ну, пойдем, я так и быть с вами поделюсь.

Сам Пронт двинулся не прямо к столу. Он прошел от входа подальше, пройдя по домам своих воевод, раздавая указы и объясняя стратегию предстоящей битвы. Давно он не видел таких озадаченных лиц. Да и правда, план бредовый. Но другого у него не было. Потому и приходится устраивать этот сумбур, в надежде сохранить жизни. Лишь затем он присоединился к пиру, на котором еще лениво насыщались солдаты. Он рухнул на свой стул между Снатогом и Юнорой.

– Фух, видели бы их лица.

Снатог хмыкнул, не вынимая чью-то прожаренную ногу или лапу изо рта. Юнора тоже легонько улыбнулась:

– Пожалуй, да. Эту схватку орки запомнят надолго. Если мы победим, то будут написаны такие песни, каких еще не слышал мир.

– Ага, – вытащил, наконец, еду изо рта встрял Снатог, – потом с каждого двора слышать гогот о том, как наш принц нарядил великанов в медные листы брони и обвешал украшениями по плечам.

– Я серьезно! – надула губы Юнора. В ее глазах демонстративно забегали желтые искорки.

Снатог слегка побелел, сорвал со стола свое блюдо и выставил его перед лицом, рассыпав по столу куски мяса.

– Что это он? – наклонился к Юноре Пронт.

– Знала бы я, – беззаботно пожала плечиками волшебница.

– Конечно! – раздалось из-за блюд. – В прошлый раз, когда у нее глаза запылали, она пожгла половину леса!

Пронт удивленно уставился на молодую волшебницу. Он и не думал, что она способна на такое. А она многому научилась за годы жизни в Старгоне. Юнора же лишь застенчиво потупила глазки и продолжила щипать свою птицу.

Утром Пронта разбудил дикий грохот. Он подорвался, словно ужаленный и, с мечом наперевес, подскочил к окну. Великаны выдирали створки ворот вместе с кусками стены. Поднимались клубы пыли, скрывающие половину Верхнего города. А уж грохот стоял такой, словно горы под Троганом осыпались в Темницу Душ. И почему именно на рассвете? Ладно, спать уже не хочется.

Спустившись на улицу, где все так же стояли столы с едой, Пронт двинулся легонько позавтракать. Ему принесли кусочки холодной солонины и кружку слабого орочьего пива.

Пыль на краю города еще толком не осела, потому Пронт не сразу заметил Снатога, ведшего в поводу грифона, причем, если Пронт не ошибался… Того самого грифона! Пронт выронил кусок мяса, чуть не поперхнувшись уже откушенным. А Снатог подвел грифона и с довольной миной уселся рядом. Отрезал себе кусок солонины и уже воткнул в него вилку, когда грифон возмущенно гаркнул.

От неожиданности Снатог подбросил вверх весь свой кусок мяса, который был проворно пойман в воздухе клювом.

– Да нечистый тебя подери, дурное животное! – размахивал руками капитан под залихватский гогот Пронта. Грифон, в свою очередь, грозно клекотал, изредка подергивая крыльями, словно пытаясь их растопырить.

– Я смотрю, – утер воображаемую слезу с глаз Пронт. – Вы с ним все же подружились?

– Я с этим!.. Этой!.. – Снатог краснел от гнева. – Да чтоб ему пусто было! Тебя же только что покормили, наглая скотина!

Грифон вновь гаркнул, выгнув шею, всем видом показывая, что не имеет понятия, о чем лепечет этот человечишка.

– А для чего он тебе сейчас?

– В каком смысле?! – опешил Снатог. – Я что ли его сюда приволок?! Эта сволочь сама прилетела! Черт знает, как он меня нашел, у него ж мозгов нет! Но нашел ведь, скотиняка!