Читаем Пророчество Сингамара полностью

Архитектура города разительно отличалась даже от того же Семгира, что был уже не единожды перестроен по чертежам эльфийских архитекторов. Этот скорее напоминал города Тириза или Хотии. Хотя и Калиостр, и Трогай, и даже столица Тириза – Паргас, не были построены орками. Они отбили эти земли у демонов, полностью сравняв большие части города с песком. И точно так же заново отстроили их по своим традициям.

В целом город был окружен большими стенами из камня. А внутри располагался практически ровный вытоптанный холм, в центре которого располагалась площадь с памятником Аммонтаса, Бога жизни. За спиной бога располагался дворец наместника. Такой же муравейник, какой обычно выстраивают эльфы.

Близ площади полукольцом располагались ремесленные здания. Деревянные дома в два-три поверха, с большими дворами и мастерскими. Они-то и были олицетворением некогда жизни варваров в этих землях.

Понизу холма располагались вперемешку дома из кирпича и песчаника и деревянные хатки хобгоблинов. В таких хатках могли жить только крайне невысокие эльфы, поскольку хобгоблин был, судя по высоте дверных проемов, по человеческое плечо. А люди сами, в среднем на полголовы ниже эльфов.

Дракону вновь пришлось зависнуть в воздухе, резко изогнувшись и гася крыльями скорость. Пронта прижало к огромной чешуйчатой туше. В голове застучали молотки. Но это быстро кончилось, и дракон, замедляя падение редкими взмахами крыльев, рухнул на площадь в нескольких шагах от Аммонтаса.

Из дворца мгновенно высыпали мелкие чиновники, которых назначает Ладэль, как единоличный правитель всего Эрмиллиона. Только вот назвать это «Высыпали» – слишком громко сказано. Помимо управляющего, который говорит от имени Ладэля, всего четыре крупных чиновника и по несколько мелких на каждого. Их можно было узнать по соответствующей одежде. Строитель в плотной льняной тунике поверх портков из мешковины. Судья в длинной белоснежной хламиде. Представитель сельского хозяйства в льняной телогрейке и таких же портках зеленого цвета, в цвет государства. И военачальник в металлическом нагруднике, такой же Пронт видел только у Ларинола, поверх шерстяной туники и кожаных штанов.

Остальные были одеты под стать, только менее вычурно и богато. Вся эта пестрая толпа сразу окружила Ларинола, личного воеводу Ладэля, а значит властного над всеми войсками Эрмиллиона. Пронт не стал вдаваться в местную политику и попросил Ранера проводить его в свободную комнату с койкой, дабы он хорошенько отдохнул перед дорогой, а заодно и залечил потихоньку все свои кровоподтеки и ссадины на лице и теле, оставленные фанатиками в суматохе.

Снатог уже видел огни Неоры. Город неумолимо ширился. Перенаселенные города и деревни Хотии, словно вода из узкого горлышка бутылки, выплескивались сквозь тоннель на земли нынешней Пронтии. Нескоро он еще привыкнет к этому названию.

Но с традициями не поспоришь, люди всегда называют деревни в честь заложившего первый сруб или землянку, затем эти деревни перерастают в города, и стоит городу ощутить свою независимость, как было почти девятьсот лет назад. Когда Старгонцы, Кокорцы и Хотцы начали войну друг с другом. Победило в той войне государство Хотии, объединив под свою власть все земли, расположенные в нише за хребтами.

Теперь же новоиспеченная Пронтия заполучила куда больше земель, чем было когда-либо у Хотин. Если бы только ее безголовый правитель был в состоянии сам удерживать власть в своих руках. Ибо теперь эти земли отойдут его отцу. А тот уже стар. И если этот поход затянется на большое время, а то и вовсе кончится для Пронта плохо, то государство Пронтия уже не сможет появиться на картах Альконара.

Сейчас Светило должно быть в зените, если бы не тучи, затянувшие небо, словно шерстяным покрывалом. Шел ледяной дождь. Промочивший тунику до ниточки, а встречный ветер мгновенно выдул из тела все тепло. Отчего половину тела Снатог даже не чувствовал.

Птирад все чаще взволнованно вскрикивал, перья промокали и склеивались, что было опасно для полетов. Слава Клатрану, осталось совсем немного. Пару полетов стрелы.

Полуптица ловко влетела, видимо, по старой привычке, в гнездовье. С насестов раздался возбужденный клекот. Снатог и забыл, что в Неоре осталось еще несколько грифонов. Можно было бы этим воспользоваться, но нет времени обучать людей управлению этими созданиями. Снатог с дрожью во всем теле вспоминал свой первый полет. Посему, придется отложить эту идею до более поздних времен.

Сейчас же времени совсем не осталось. Потому, соскочив с Птирада и похлопав того по холке, Снатог почти бегом двинулся в некогда деревянную башню форта, а теперь – весьма крупный дом управляющего.

Юнора скучающе восседала на троне. Было видно, что чужой насест ей не по душе. Но люди семенили перед ней целым скопом. Снатог обошел зал по самому краю и встал у нее за правым плечом. Перед волшебницей как раз раскланивался управляющий местами резервации орков.

– Говори уже, Париол, – нетерпеливо буркнула Юнора, она определенно вжилась в роль. – Что там у тебя?