Читаем Пророчество полностью

Выбраться из города удалось довольно легко. Правда, от обоих «Субару» пришлось отказаться и вместо них приобрести новые средства передвижения. На этот раз ими оказались джипы «Мерседес» с пятилитровыми движками, все того же черного цвета. Дожидаясь, пока Семен с Алонсо оформят покупку и там же, в АЗРе, получат на них номера, мы плотно поели в «Елках-палках» напротив Аэровокзала и часа через полтора совершенно спокойно выехали из города, основательно затарившись всем необходимым в неплохом супермаркете и в аптеке по дороге в Строгино. Беате было грустно – она таращилась в окно, провожая взглядами каждое здание и автомобиль, попадавшиеся навстречу, и периодически тяжело вздыхала. А я мрачно слушал «Европу плюс» и размышлял, не рано ли мы умыли руки: мстительный второй голос упрямо пытался убедить меня в том, что убегать, не отомстив, неправильно.

Как оказалось, Семен, сидящий за рулем, думал о том же – по его мнению, «Кормушку» все-таки надо было валить. А уже потом думать, надо нам сваливать или нет. Мнения Наставника, Глаза и Гарика я узнать не мог – они с Евгенией ехали во второй машине. Однако поинтересоваться им пришлось: выбравшись на МКАД и доехав до поворота на Новорижское шоссе, мы увидели хвост армейской колонны, едущей перед нами в том же, что и мы, направлении.

– Не по нашу ли они душу? – подозрительно прищурившись, поинтересовался Ремезов. – Что-то уж очень шустро они едут! Куда быстрее положенных для армии шестидесяти!

И правда, пятерка замыкающих колонну бэтээров шла, на мой взгляд, не менее сотни! И они при этом умудрялись отставать от грузовиков!

– Ну что будем делать? – хмыкнул я, на мгновение представив, как мы будем ехать на своих «Гелендвагенах» по просеке перед вратами Хранителя в таком плотном потоке армейской техники…

– Хрен его знает! – честно признался Сема. – А пока я бы свернул с этой дороги, если ты, конечно же, не против…

Не тратя времени на раздумья, мы съехали с дороги и, припарковавшись на площадке перед Рублевским пляжем, устроили военный совет… Девочки, не желающие принимать участия в обсуждении вещей, которых не понимают, уединились в салоне одного из внедорожников и о чем-то вполголоса переговаривались.

Увлекшись обсуждением планов ухода, я среагировал на появление Маши только тогда, когда она оказалась в двух шагах за моей спиной.

– Олег! Твой телефон жужжит! Тебе кто-то звонит!

– Блин! Забыл симку выбросить! – чертыхнулся я и машинально посмотрел на экран телефона. Звонил Кириллов! Подумав пару секунд, я решил все-таки ответить на его звонок и нажал на клавишу приема.

– Алло, Коренев, это я, Кириллов! Не клади, пожалуйста, трубку! – прозвучал в трубке взволнованный голос моего бывшего шефа. – Я не пытаюсь тебя запеленговать! Просто я в долгу перед тобой и хочу ответить добром на добро! Как умею… Так, Кормухин договорился с кем-то наверху… Под те алмазы, что у Щепкина… Место, откуда вы пропали в прошлый раз, уже оцеплено – мышь не прошмыгнет… Он сам тоже там – потерять шанс добраться до камешков он, я уверен, не захочет… Так что думайте сами… На те счета, что я вам дал, упало еще по двести тысяч – больше, извини, сейчас дать не могу… Если сможете выбраться за границу – смогу помочь с легализацией, хотя, как мне кажется, за такую партию товара он вас и в Антарктиде достанет… Спасибо тебе за все… И, я надеюсь, до свидания… Не поминай лихом…

Услышав в трубке короткие гудки, я удивленно посмотрел на Деда и ребят и коротко пересказал им монолог Михаила Вениаминовича. Обалдели все – такого от него не ожидал никто…

– Мужик! – подвел итог обсуждению Сема. – Уважаю… А теперь слушайте сюда! У меня есть идейка! Гарик! Помнишь Дракино? Мне кажется, что нужно делать так…

Следующее утро мы встретили на аэродроме Дракино, в нескольких километрах от подмосковного Серпухова. Оставив вымотанных бессонной ночью девушек спать в запыленных по самую крышу машинах, мы устроились на лавочках на краю летного поля, дожидаясь возвращения умотавшего куда-то по своим делам Ремезова. Вернее, спокойно сидели только Гарик и Володька, а мы с Мерионом с интересом разглядывали пилотажные «Сушки» и «Яки», стоящие на стоянке невдалеке от нас. Справа от самолетов, возле зеленого фургона с чем-то, похожим на метеостанцию на крыше, прогревали «Ан-2». Толпа «перворазников» в «Д-6» серой змейкой бежала к самолету, переваливаясь на каждом шагу, как утки. Матерчатый конус, закрепленный на высоченной трубе, лениво болтался почти вертикально, показывая полный штиль…

Я почесал затылок, пытаясь вернуть промелькнувшую у меня мысль, и, пихнув Наставника локтем в ребро, весело поинтересовался:

– Дед, а ты не хочешь прыгнуть с парашютом? Кто его знает, может, нам уже не суждено еще раз сюда вернуться? А это удовольствие стоит того, чтобы его попробовать!

– Правда, здорово? – У Мериона загорелись глаза: еще зимой, слушая мои рассказы о прыжках, он завидовал мне черной завистью. – Идем!

– Подожди! – ухмыльнулся я. – Если мы не скажем Хвостику, то она нам этого не простит!