Читаем Пропущенный вызов полностью

Неожиданный и непонятный звонок Руслана встревожил ее. Казалось бы, после «Лиза, это все» никакого продолжения быть не может. Зачем теперь бередить ей сердце? Ради того, чтобы успокоить совесть? Но они взрослые люди, как Руслан сам справедливо заметил, он не обманывал ее, не лишал невинности, к чему теперь волноваться, все ли у нее в порядке?

Если он понимал, как она к нему относится, должен знать, что не все!

А она еще чуть не умерла от радости, когда увидела, от кого входящий вызов!

«Ему интересно, все ли у меня в порядке, надо же! – Лиза заставляла себя злиться, чтобы хоть так удержаться от депрессии. – А потом это хамское «ну, пока»! Все как-то у меня в жизни происходит с «особой жестокостью». Гриша умер на другом конце Земли, оставив мне не только тоску по себе, но и чувство вины… Руслан вот теперь бросил и издевается зачем-то. Наверное, нужно перестать биться лбом в неприступные ворота крепости женского счастья и, поняв, что они никогда не откроются, посвятить себя чему-то другому, например карьере. Начать выслуживаться перед начальством, может быть, поступить в адъюнктуру, а то и подлизаться к Зиганшину, как ни противна сама эта мысль. Пока он чувствует себя обязанным, пусть подтолкнет как-нибудь, связи у него огромные. Спокойно, Лиза, стоп, – осекла она себя, – держись от начкрима подальше, а то оглянуться не успеешь, как пойдешь вместе с ним бандитов крышевать!»

Только она подумала это, как дверь кабинета открылась, и вошел Зиганшин.

– Свободна? – спросил он напористо.

Лиза кивнула ему на стул для посетителей, но Мстислав Юрьевич не стал садиться.

– Слушай, тут такое дело! Одна наша проститут… В общем, у моей знакомой оказалась такая же самая история!

Лиза недоуменно посмотрела на Зиганшина.

– Сейчас расскажу по порядку, – пообещал он, – поскольку мы с тобой вместе заметили сходство дел Шишкина и Кривицкого, то я решил поделиться своими соображениями.

Лизе не особенно хотелось становиться конфиденткой начкрима, но сыщицкий азарт явно отвлекал его от горя, и поэтому она сказала: «Внимательно вас слушаю, Мстислав Юрьевич».

– Пойдем ко мне? Я там специальную таблицу разграфил, легче будет вводить тебя в курс дела. Как говорится, и наглядно, и доступно.

Войдя в кабинет, Зиганшин быстро, с той автоматической вежливостью, которая отличает людей, получивших хорошее воспитание в детстве, помог ей устроиться в своем шикарном офисном кресле и, убедившись, что монитор хорошо ей виден и на нем открыта нужная страница, приступил к рассказу.

– Чуть больше года назад был убит некто Крашенинников, ничем не примечательный мужик пятидесяти двух лет, врач, заведующий отделением одной из психиатрических больниц. Обстоятельства его гибели оказались поразительно схожи с таковыми Шишкина и Кривицкого. Точнее, – поправился Зиганшин, – Кривицкого и Шишкина, чтобы излагать в хронологическом порядке. Ну и Наташи…

– Мстислав Юрьевич, – вскинулась Лиза, но начкрим жестом остановил ее.

– Все в порядке, Лиза, если бы я не мог говорить об этом, то не говорил бы. Как погибли последние жертвы, ты знаешь, а Крашенинникова подкараулил по пути на работу парень по фамилии Шадрин и так удачно сунул ему перо в бок, что бедняга тут же и скончался. Дело происходило возле проходной психиатрической больницы, и охранники отреагировали чутко. Злодей был сразу нейтрализован, а спешащие на работу другие психиатры притормозили и своими наметанными глазами увидели несообразности в поведении Шадрина. Парень не мог внятно объяснить, зачем ему понадобилось убивать почтенного доктора, и после стационарной судебно-психиатрической экспертизы был признан невменяемым и отправился на принудку.

– Кажется, я что-то такое слышала краем уха, – вежливо сказала Лиза, – но я не слежу за новостями, особенно криминальными, и оно быстро забывается…

– Короче, – перебил Зиганшин, – я сопоставил факты и решил, что это как-то многовато. Слишком похожие случаи, и достаточно частые, чтобы их можно было списать на спорадические эксцессы психически больных.

– А как тогда? Наемные убийцы, умело косящие под сумасшедших? Но ведь всем известно, что принудительное лечение гораздо хуже зоны.