Читаем Пропавший матрос полностью

— А если нам не отдадут Жданова? — заметил кто-то.

— Пустяки, отдадут! — проговорил лейтенант Горский. Не посмеют, канальи, не отдать! А чуть что, мы останемся здесь, а катер с шестью гребцами пошлем на клипер дать знать капитану.

Чрез минуту из каюты вышел на палубу, с фонарем в волосатой руке, высокий и плотный заспанный человек в желтом халате, из карманов которого торчало по револьверу. Это был курчавый сильный брюнет лет за сорок, с энергичным и суровым смуглым лицом, окаймленным длинной черной бородой.

— Что вам угодно, сэр? — холодно спросил он, поднимая фонарь и не без угрюмого удивления бросая быстрый взгляд на нашу группу.

— Вы капитан?

— Положим, капитан. Капитан, сэр, американского барка «Encounter» Из южных штатов! — заносчиво прибавил он.

Дело было во время междоусобной войны в Соединенных Штатах Америки.

— А вы? — закончил он вопросом.

— Русские офицеры с военного клипера.

Американец-южанин мотнул головой вместо приветствия.

— Чем обязан?

Горский объяснил причину нашего появления в такой поздний час.

Капитан на минуту задумался.

— Вы ошиблись, сэр… Никакого русского у меня нет… Есть всякая сволочь, но русского, сэр, нет… Обознались.

— Я пошлю на клипер за командой и дам знать в полицию! — проговорил Горский.

Глаза капитана метнули молнию. Он резко свистнул.

На свист его прибежал негр-матрос.

Капитан осыпал его бранью, пообещав его проучить, отчего негр вздрогнул, и велел привести «новичка».

— Я не знал, что за человека мне привезли неделю тому назад. Знаю, что я заплатил за него пятнадцать долларов, а человек хотел бежать. Ну я припрятал его… А какой он нации, какое мне дело!.. Мои дьяволы напрасно его выпустили ночью… К вечеру уж вы бы его не увидали! — насмешливо прибавил капитан.

— Ушли бы в море?

— Ушел бы, сэр… А теперь ищи нового подлеца! Вы ввели меня в большие убытки, сэр… Надеюсь, вы их вернете?

— Пятнадцать долларов я вам заплачу…

— Мало, но… с военными моряками не сговоришь… All right! — прибавил он.

Через несколько минут явился Аким в каких-то лохмотьях, с подтеками и синяками на лице. Какие-то тени появились на палубе. Свет фонаря позволил различить эти черные, получерные и белые отчаянные физиономии матросов этого судна.

Аким между тем радостно бросился к своим.

— Здравствуй, Жданов! — ласково приветствовали офицеры Жданова.

— Здравия желаю, ваше благородие!.. — сконфуженно отвечал Аким. — Грех попутал… Чуть было с ими в море не ушел, ваше благородие. А всё из-за своей подлости, ваше благородие. Из-за самого эстого вина.

Аким радостно пожимал руки товарищам матросам.

Горский отдал 15 долларов капитану, и все стали спускаться в катер.

— Господь услышал мои молитвы. Опять я со своими российскими! — тихо говорил Аким, усевшийся на носу шлюпки… И сколько же я горя принял, братцы, у этих идолов… Капитан ихний просто лютый зверь… Ну да и матросы… с разных сторон понабраны… И негры, и арапы, и индейцы… одно слово чума настоящая!

Около полудня мы снялись с якоря. Часа через два по выходе в море задул ветер, мы прекратили пары, и раздалась команда ставить паруса.

Аким лётом взбежал по вантам, лихо пошел на нок и с каким-то остервенением работал на своей фор-марса-рее, рядом с Василием. И когда марсовых спустили вниз, «аврал» был окончен, и он подошел к кадке с водой на баке выкурить свою трубочку махорки, то чувствовал себя сегодня особенно счастливым, находясь между своими, в кружке куривших матросов. И всё вокруг сегодня казалось ему особенно близким и родным.

Думал он, что ему крепко достанется, и ожидал порки. Но, к удивлению его, ничего подобного не случилось. Его, правда, «срамил» капитан, а старший офицер, выслушав его эпопею с суровым лицом, ругательски ругал его и наказал запрещением съезжать на берег в течение трех месяцев, но всё это было ничто в сравнении с той радостью, которую он испытывал. Да и кроме того, он чувствовал, что и «срамивший» его капитан, и ругавший старший офицер, и все офицеры и команда, видимо, были рады его возвращению и были к нему расположены. И самая легкость наказания глубоко его тронула и взволновала. Он дал себе слово, что больше не возьмет в рот ни капли вина. «Чуть не пропал, как собака», думал он с ужасом.

— Ну, расскажи, Аким, как ты с американцем чуть было не уплыл? — спрашивали его со всех сторон матросы.

— Да, братцы, не дай бог никому…

— И куда ты, Акимка, тогда пропал в уличке, когда за тобой полицейский гнался? — допрашивал Василий. — Уж мы тебя искали… искали…

— Целых три дня тебя искали… Мичман с полицией повсюду шарил… И концырю дали знать… Ровно ты скрозь землю провалился! — заметил подошедший боцман.

— Да оно так ровно и было, быдто скрозь землю… Это китайцы подлые меня заманили…

— Ишь ты!

Аким сделал затяжку и продолжал:

— Как тогда я от полицейского убежал, поманил меня желторожий… Скрыл, значит… А затем, помню, водки принес… «Пей», говорит по ихнему и знаком показывает. Я выпил, а что дальше — не помню, братцы… Очнулся я под утро… Смотрю, кругом какие-то рожи… а сам я на кубрике лежу в чем мать родила…

— Обчистили, значит, китайцы?