Читаем Пропавший линкор полностью

Унардо опустился на колени возле Билла Хокера, поставил на пол перед собой абак и присел на корточки. Он быстро взглянул на Билла Хокера, словно оценивая причиненный ему ущерб, затем глаза его устремились внутрь себя.

Единственная мощная нота все еще звучала в храме, становясь все громче и громче, пока в унисон с ней не задрожал пол. Рольф почувствовал, как этот звук проходит через его тело. Нота начала звучать в определенном ритме, словно гигантский гонг, в который бьет какой-то великан.

Унардо потянулся к абаку и коснулся бусинок. Раздались тихие серебряные звуки, мягкие и нежные, они словно спрашивали шепотом у жизни и смерти, кто сильнее.

Рольф затаил дыхание.

Дженни опустилась на колени возле Хокера, взяла его голову, затем села и положила голову себе на колени. Она взглянула на Хардести взглядом, наполненным яростью.

Джон Рольф видел все это в замедленном темпе. Джиму Хардести казалось, что все произошло слишком быстро. Он вопросительно поглядел на Беллера.

— Он хотел напасть на вас, — ответил Беллер и снова облизнул красным языком тонкие губы.

Если у него и были какие-то чувства, то они прятались глубоко внутри. Если он и чувствовал вину, то это никак не отразилось у него на лице.

— Ага, — понимающе хмыкнул Хардести. — Ладно.

Вопрос был вроде улажен. Он и платил Беллеру за убийства.

Но в то же время у Хардести появилось ощущение, будто он утратил контроль над ситуацией. Он не разрешал Джалнару вставать. Он не приказывал марсианину спуститься с верхнего ряда, сесть на пол и начать играть на своей штуковине.

— Что, черт побери, он делает? — спросил Хардести, махнув пистолетом в сторону Унардо.

— Пытается спасти Хокеру жизнь, — ответил Рольф.

— Хм-м… — этим мычанием Хардести высказал свое мнение об усилии спасти жизнь человека, которого пробила насквозь пуля.

Даже лучшие врачи на Земле в лучших клиниках вряд ли сумели бы что-нибудь сделать.

Здесь же не было никаких клиник. Был лишь марсианин, перебирающий бусинки абака в храме, где ритмично звучал гигантский гонг.

И тут на секунду в голове Хардести мелькнула еще одна мысль. А вдруг действительно можно спасти Хокеру жизнь таким способом? В конце концов, это же Марс. А вдруг тут умеют делать то, что считается невозможным на Земле? И от этой мысли на лице у Хардести появилось выражение озадаченного удивления. Но удивление длилось лишь миг, а затем Хардести решил, что Рольф снова дурачит его. Лицо его стало жестким, он махнул пистолетом в сторону Унардо.

— Скажите, чтобы он убирался ко всем чертям на свое место, — велел он Рольфу.

— Но под угрозой жизнь человека, — воспротивился Рольф.

— Который попытался напасть на босса, — вставил Беллер.

— Пожалуйста…

— Босс велел, чтобы этот чучмек убирался на свое место, — сказал Беллер. — Вы переведете ему слова босса?

— Переведу, — кивнул Рольф и поспешно сказал по-марсиански то, что велел Хардести.

Унардо даже не ответил. По его лицу было видно, что он даже не слышал Рольфа.

Боль свела судорогой лицо Хокера. Дженни пыталась ослабить эту боль, но безуспешно.

Откуда-то снизу, из другого мира, доносились тревожные крики людей.

— Он что, не слышал, что вы сказали? — потребовал Беллер, в голосе его слышалось рассерженное жужжание осы.

— Я… Мне кажется, он слушается Джалнара, — ответил Рольф.

Его разум так тесно был связан в групповом сознании, что он уже и не знал, была ли эта мысль его собственной или пришла от Джалнара.

В результате Хардести и Беллер повернулись к слепому марсианину. Но теперь Джалнар мало напоминал прежнего нищего. Он стоял, выпрямившись, держа обеими руками посох, и во всем его виде было что-то королевское. Глаза его были по-прежнему слепыми, но это не имело никакого значения. Он выглядел как король, уж Рольф-то разбирался в этом. Единственная глубокая нота все еще звучала в храме, словно удар громадного гонга. И продолжало увеличиваться давление, словно на плечи людям ложился все более тяжелый вес.

— Вы правы, Унардо слушается только меня. Передайте им это, — сказал Джалнар Рольфу невнятно по-марсиански.

— Сейчас не время играть в игры, — ответил Рольф. — Они убьют вас.

— О чем вы болтаете друг с другом? — вмешался Хардести.

Рольф и Джалнар говорили на марсианском, которого Хардести не знал. А в нем постоянно жил страх, заставляющий его подозревать, что все плетут заговоры против него.

— Он сказал… — начал было Рольф.

— Не пытайтесь нам лгать! — рявкнул Беллер, направив на Рольфа свой пистолет.

Рольф попытался отыскать нужные слова, но язык не слушался его. Эти слова не отыскивались. Далекие крики становились все громче. Теперь в них явно звучала тревога. На полу лежал Билл Хокер, его голова покоилась на коленях Дженни. А перед ним со скрещенными ногами сидел марсианский врач, сосредоточившись так, что не видел, что происходит вокруг и насколько он сам близок к смерти. Единственные звук, как удары медного гонга, становились все громче и громче. И все сильнее что-то давило на храм, словно рушилась сама гора.

— Что он сказал? — повторил Беллер.

— Он сказал, что я прав. Унардо слушается только его, — ответил Рольф.