Читаем Пропавший крейсер полностью

– Объясните ему, что его высочество может принять лишь в том случае, если подано письменное прошение об аудиенции с достаточно убедительной мотивировкой.

Через полчаса к капитану явился негритенок-посыльный с конвертом адресованным капитану Брэдфорду. Письмо было следующего содержания:

– Приведите ко мне этого человека, – сразу же распорядился капитан.

Вскоре на пороге появился Ржавый в приберегаемом для торжественных случаев экстравагантном зеленом костюме для игры в гольф.

Капитан не предложил ему сесть. Умным, испытующим взглядом он изучал своего посетителя.

– Что вам угодно? – осведомился он наконец.

– Я желаю поговорить с его высочеством о деле Томаса Ливена.

– Вы имеете в виду офицера, два года назад приговоренного к смертной казни за убийство своей невесты?

– Совершенно верно. Я пришел к поразительным выводам в связи с этим делом.

– Не понимаю, какое дело его высочеству до той давней истории и ваших поразительных выводов?

– Насколько мне известно, поездка его высочества в определенной степени связанна и с этим делом, – дерзко парировал Ржавый.

– Откуда вам это известно? – В тоне Брэдфорда появились металлические нотки.

– Извините, но я просил аудиенции, а не о допросе. Что и откуда мне известно – это мое личное дело.

– Остерегайтесь дерзить, сударь! Военные тайны Британской империи ни в коем мере не являются вашим личным делом. Советую изложить мне все, что вы желаете сообщить, а я, если сочту нужным, передам его высочеству.

– Если его высочество не заинтересуется моим сообщением, я переадресую его властям повыше, – вскипел Ржавый. – И не забуду упомянуть, что здесь меня не пожелали выслушать.

– Ах, вы еще и угрожаете? Да как вы смеете так себя вести!

– Позвольте мне откланяться.

– Вы пытаетесь блефовать, выдвигая совершенно нелепые предположения, – сказал Брэдфорд. – Вашей цели я не знаю, но сам этот факт считаю достаточным, чтобы отказать вам в просьбе. А также полагаю своим долгом предупредить, чтобы вы поменьше интересовались делом Томаса Ливена, иначе вам это дорого обойдется.

– Если бы я доказал невиновность Томаса Ливена и передал в руки правосудия истинного преступника, я помог бы Британии завладеть крайне важным изобретением, не так ли?

Капитан молча смотрел на него; видно было, что он колеблется, стоит ли обсуждать эту тему с незнакомым человеком.

– До сих пор вы, как я понял, вроде бы занимались сонной болезнью, – проговорил он наконец. – Пожалуй, лучше бы нам побеседовать на эту тему. На днях я получил посылку: трипаносомы между двух стеклянных пластин. Я, видите ли, в частной жизни страстно увлекаюсь микроскопическими исследованиями и отовсюду выписываю себе инфицированные капельки крови на стекле. Ну так вот: вокруг трипаносом я заметил какие-то белесые пятнышки. Не могли бы вы объяснить мне, что это значит?

– Я пришел к вам по поводу Томаса Ливена…

– Обещаю выполнить любую вашу просьбу в том случае, если вы скажите мне, что такое трипаносома, – непреклонным тоном изрек Брэдфорд.

Воцарилось напряженное молчание. Так и не дождавшись ответа, капитан изрек:

Трипаносома, о которой вы, приятель, впервые слышите, это бацилла сонной болезни. Да-да, той самой болезни, знаменитым исследователем которой вы якобы являетесь. У меня возникли подозрения, что вы не тот, за кого себя выдаете, еще на пароходе, но мне хотелось избежать унизительного для вас разоблачения. Не знаю, агентом какого государства или преступного сообщества вы являетесь, но абсолютно уверен: никакой вы не врач и не Верхаген, а самый заурядный авантюрист и шпион. Возможно, вы рассчитывали получить с принца деньги, возможно, вам поручили всего лишь сплести интригу. Но вот вам мое последнее слово: убирайтесь отсюда, пока я не распорядился навеки закрыть вам доступ на территорию Британской империи.

– Господин капитан, – ответил Ржавый, сдерживая гнев, – придет час, когда вы пожалеете о столь суровом обхождении.

– Вы удалитесь сами или же желаете узнать поближе, что означает суровое обхождение?

– Я желаю только одного, – парировал Ржавый уже с порога, – в один прекрасный день встретить вас в таком местечке, куда не дотянется рука британского закона.