Что-то в голове дракона щелкнуло. Протяжный хруст, два коротких треска. Хруст. Хруст. В этих звуках, кажется, была какая-то система… в памяти Лео что-то забрезжило. Лео понял: Фестус пытается говорить. Он использует азбуку Морзе, которой давным-давно научила Лео мать. Лео прислушался, переводя щелчки в буквы: простое послание, которое повторялось снова и снова.

— Да, — сказал Лео. — Я понимаю. Сделаю. Обещаю тебе.

Глаза дракона потемнели. Фестус умер.

Лео заплакал. Он даже не смущался своих слез. Джейсон и Пайпер похлопывали его по плечам, пытались утешить словами. Но гул, стоявший в ушах Лео, заглушал все, что они говорили.

— Сочувствую тебе, старина. Но что ты обещал Фестусу? — наконец спросил Джейсон.

Лео шмыгнул носом. Он открыл панель в голове дракона… да, контрольный диск треснул и обгорел так, что ни о каком ремонте не могло быть и речи.

— То, что мне сказал отец. «Все можно починить».

— С тобой говорил твой отец? — удивился Джейсон. — И когда это было?

Лео не ответил. Он откручивал шарниры в шее, отделяя голову. Она весила около сотни фунтов, но Лео сумел ее поднять. Он посмотрел в звездное небо и сказал:

— Отнеси его в бункер, отец. А я, когда вернусь, починю. Я ведь тебя никогда ни о чем не просил.

Поднялся ветер, и голова дракона, как пушинка, всплыла вверх из рук Лео. Она устремилась в небо и исчезла.

Пайпер удивленно смотрела на Лео.

— Он ответил тебе?!

— У меня был сон, — выдавил Лео. — Потом расскажу.

Он знал, что обязан объясниться с друзьями, но сейчас слова с трудом давались ему. Он чувствовал себя сломанной машиной, словно из него удалили какую-то деталь, и ему казалось, что теперь он никогда не будет цельным. То есть может двигаться, может говорить, может ходить и делать свою работу, но всегда теперь будет разбалансирован, и его никогда уже невозможно будет точно откалибровать.

Но Лео не мог себе позволить сломаться совсем. Потому что тогда получится, будто Фестус умер непонятно ради чего. Он должен завершить этот поиск — ради друзей, ради матери, ради своего дракона.

Лео оглянулся — в центре огороженного пространства светился большой белый особняк. Периметр был окружен высокими кирпичными стенами с прожекторами и камерами безопасности, но теперь Лео увидел (а точнее, почувствовал), как хорошо защищены эти стены.

— Где мы? — спросил он. — Я имею в виду, в каком городе?

— Омаха, штат Небраска, — сказала Пайпер. — Я видела указатель, когда мы подлетали. Но что это за особняк, я не знаю. Мы опустились сразу же после тебя. Но как ты приземлялся, Лео, клянусь тебе, это было словно… даже не знаю, как сказать…

— Лазеры, — объяснил Лео.

Он поднял осколок дракона и бросил его к верхушке забора. Тут же из стены высунулась орудийная башня и полоснула ярким лучом по осколку бронзы, превратив его в прах.

Джейсон присвистнул:

— Ничего себе — оборонительная система. Как мы еще живы остались?

— Фестус, — с несчастным видом сказал Лео. — Он принял огонь на себя. Лазеры искромсали его на кусочки, когда он появился, а вас не заметили. Я направил его в ловушку.

— Откуда ты мог это знать? — вздохнула Пайпер. — Он еще раз спас нас.

— И что же теперь? — озадачился Джейсон. — Главные ворота заперты, и я думаю, мне не удастся перелететь через стену и остаться живым.

Лео посмотрел на дорожку, ведущую к большому белому особняку.

— Ну, если мы не можем выйти, тогда давайте войдем.

XXXI

ДЖЕЙСОН

Если бы не Лео, на пути к дому Джейсон мог пять раз умереть.

Первой ловушкой была открывающаяся крышка люка с датчиками движения на дорожке, потом лазеры на ступеньках, потом распылитель нервно-паралитического газа на перилах крыльца, потом отравленные колючки, реагирующие на давление в придверном коврике, и, конечно, взрывающийся звонок.

Лео деактивировал их. У него словно был нюх на ловушки, и он каждый раз вытаскивал из пояса нужный инструмент, чтобы обезвредить эти штуки.

— Ну, ты даешь! — восхищенно сказал Джейсон.

Лео нахмурился, исследуя замок двери:

— Да уж, даю… Не могу толком отремонтировать дракона, а ты говоришь — даешь.

— Слушай, это была не твоя…

— Дверь отперта, — сообщил Лео.

— Правда? — Пайпер в недоумении уставилась на дверь. — Столько всяких ловушек — и на тебе, дверь отперта?

Лео повернул ручку. Дверь легко распахнулась. Он без колебаний вошел внутрь.

Джейсон не успел последовать за ним — Пайпер ухватила его за руку.

— Ему нужно какое-то время, чтобы прийти в себя после Фестуса. Не воспринимай это как личную обиду.

— Да-да, конечно.

Но Джейсон чувствовал себя ужасно. Там, в супермаркете Медеи, он наговорил Лео всяких гадостей — такие вещи не должен говорить друг. Мало того, он чуть было не пронзил Лео мечом. Если бы не Пайпер, они оба были бы уже мертвы. Да и Пайпер вся эта история далась нелегко.

— Пайпер, я знаю, что в Чикаго у меня было помутнение в мозгах, но этот разговор про твоего отца… если он попал в беду, то я хочу помочь. И меня не волнует, ловушка это или нет.

Глаза у нее всегда были разноцветные, а теперь они, казалось, состояли из маленьких осколочков, словно она увидела что-то такое, что разбило ей сердце.