В конце коридора они оказались перед мощными дверями, на которых была вырезана карта мира. В каждом углу красовалось лицо бородатого мужчины, выдувающего ветер. Джейсон был абсолютно уверен, что уже видел такие карты. Но в данном варианте все эти ветры были зимними, они приносили лед и снег со всех концов света.

Принцесса повернулась. Ее карие глаза сверкнули, и Джейсон почувствовал себя рождественским подарком, с которого она собирается снять обертку.

— Это тронный зал, — сказала она. — Веди себя подобающим образом, Джейсон Грейс. Мой отец может быть… холоден. Я буду переводить для вас и постараюсь убедить его выслушать тебя. Очень надеюсь, он тебя пощадит. Мы могли бы здорово развлечься.

Джейсон подозревал, что у него с этой девицей разные представления о развлечениях.

— Гмм. Хорошо, — выдавил он. — Но вообще-то мы прилетели всего лишь для небольшого разговора. А после него — сразу в путь.

— Я люблю героев. — Девушка улыбнулась. — Они так блаженно-невежественны.

Пайпер положила пальцы на рукоять своего кинжала.

— Может быть, ты нас просветишь? Ты сказала, что будешь переводить для нас, а мы даже не знаем, кто ты. Как тебя зовут?

Ледяная принцесса презрительно фыркнула:

— Наверное, мне не стоит удивляться тому, что вы меня не узнаете. Даже в древности греки не очень хорошо знали меня. Их островная родина была теплым местом. И слишком далеким от моих владений. Я — Хиона, дочь Борея и богиня снега.

Она закружила воздух движением пальца, и вокруг нее образовалась миниатюрная метель — полетели большие пушистые снежинки, мягкие, как вата.

— Ну, идемте, — сказала Хиона. Массивные двери раскрылись, и из помещения за ними пролился холодный голубоватый свет. — Надеюсь, вы останетесь в живых после вашего небольшого разговора.

XX

ДЖЕЙСОН

Если в холле стоял холод, то в тронном зале была настоящая морозилка.

В воздухе висел туман. Джейсона пробрала дрожь, дыхание его клубилось. Гобелены, висевшие на стенах, изображали заснеженные леса, лишенные растительности горы и ледники. Высоко наверху, под потолком, пульсировали разноцветные ленты — северное сияние. Слой снега покрывал пол, поэтому ступать приходилось с осторожностью. Повсюду в зале стояли скульптуры в натуральную величину, изготовленные изо льда, — некоторые в греческих доспехах, некоторые в средневековых, некоторые в современных одеждах. Все они застыли в различных атакующих позах: с поднятыми мечами, со взведенными и заряженными автоматами.

По крайней мере, Джейсону показалось, что это скульптуры. Но потом он попытался пройти между двумя греческими копьеносцами, и они с удивительной скоростью пришли в движение — их суставы скрипнули, ледяные кристаллы разлетелись в стороны, когда они своими копьями преградили Джейсону путь.

Из дальнего конца зала донесся голос, говоривший на языке, напоминавшем французский. Зал был таким длинным, а туман — густым, что Джейсон не видел другого конца помещения. Но какие бы ни прозвучали слова, копьеносцы опустили пики.

— Все в порядке, — усмехнулась Хиона. — Мой отец приказал им пока не убивать вас.

— Замечательно, — откликнулся Джейсон.

— Давай двигай вперед, Ясон-младший. — Зет подтолкнул его в спину мечом.

— Не называй меня так. Пожалуйста.

— Смотри, мой отец нетерпелив, — предупредил его Зет. — А моя прекрасная Пайпер, как это ни печально, с каждым шагом теряет свою волшебную прическу. Попозже я, вероятно, смогу предложить ей что-нибудь из моего широкого ассортимента средств для волос.

— Спасибо, — проворчала Пайпер.

Они двинулись дальше, туман рассеялся — и они увидели фигуру на троне. Сидевший был плотного сложения, в модном белом костюме, сотканном, казалось, из снега, с темными алыми крыльями, раскинутыми в обе стороны. Из его длинных волос и косматой бороды торчали сосульки, а потому Джейсон не мог понять, то ли волосы у него седые, то ли покрытые изморозью. Поднятые брови придавали его лицу рассерженное выражение, но глаза посверкивали теплее, чем глаза дочери, словно где-то под этой вечной мерзлотой в нем сохранилось чувство юмора. По крайней мере, Джейсон надеялся на это.

— Bienvenu, — сказал царь. — Je suis Boreas le Roi. Et vous? [22]

Богиня снега Хиона хотела было заговорить, но Пайпер вышла вперед и сделала книксен.

— Votre Majest'e, — сказала она, — je suis Piper MacLean. Et c’est Jason, fils de Zeus. [23]

Царь улыбнулся, выражая приятное удивление:

— Vous parlez francais? Tr'es bien! [24]

— Пайпер, ты говоришь по-французски? — спросил Джейсон.

— Нет. — Пайпер нахмурилась. — А что?

— Ты только что говорила по-французски.

— Правда?

Царь сказал что-то еще, и Пайпер кивнула:

— Oui, Votre Majest'e. [25]

Царь рассмеялся и, явно довольный, захлопал в ладоши. Он произнес еще несколько предложений, потом махнул рукой дочери, словно прогоняя ее.

У Хионы был обиженный вид.

— Царь говорит…

— Он говорит, что я — дочь Афродиты, — оборвала ее Пайпер, — а потому, естественно, могу говорить по-французски — ведь это язык любви. Я и понятия не имела, Джейсон. Его величество говорит, что Хиона может и не переводить.