Читаем Пропавший герой полностью

— Кто бы это ни сделал, может быть, мы должны быть им благодарны. Если они могут заточить Геру… — Аннабет сердито сцепила руки на груди.

— Аннабет, — остановил ее Хирон. — Она все еще олимпийская богиня. И во многих отношениях именно она удерживает семью богов от распада. Если она и в самом деле находится в заточении и ей грозит опасность уничтожения, то это потрясет основу мироздания. Это может нарушить стабильность на Олимпе, а стабильность там даже в лучшие времена была не особенно надежной. И если Гера просила Джейсона о помощи…

— Отлично, — проворчала Аннабет. — Нам известно, что титаны могу захватывать в плен богов. Несколько лет назад Атлас пленил Артемиду. А в древних историях боги постоянно устраивали друг другу ловушки. Но чтобы что-то хуже титана?..

Джейсон посмотрел на голову леопарда. Сеймур чмокал губами, словно богиня на вкус была получше сосисок.

— Гера сказала, что она целый месяц пыталась вырваться из своей тюрьмы.

— Именно столько времени и закрыт Олимп. Так что боги, видимо, знают, что происходит что-то нехорошее.

— Но зачем она тратит свою энергию, чтобы отправить меня сюда? — вопросил Джейсон. — Она стерла мою память, зашвырнула меня в экскурсионный автобус «Школы джунглей» и наслала на тебя сон-видение, чтобы ты забрала меня с балкона. Почему я так важен? Почему не послать сигнал бедствия другим богам — не дать им знать, где она находится, чтобы они ее спасли?

— Богам нужны герои, которые реализуют их волю здесь, на земле, — объяснила Рейчел. — Их судьбы всегда переплетены с судьбами богов.

— Это верно, — кивнула Аннабет, — но в словах Джейсона есть смысл. Почему он? Зачем стирать его память?

— Тут и Пайпер каким-то образом оказалась втянутой, — добавила Рейчел. — Гера послала ей то же самое сообщение: «Освободи меня». И знаешь что, Аннабет? Это каким-то образом связано с исчезновением Перси.

Аннабет уставилась на Хирона.

— Ты почему молчишь, Хирон? Что с нами происходит?

Лицо кентавра за несколько минут словно постарело еще на десять лет. Морщины вокруг глаз проявились еще заметнее.

— Моя дорогая, я не в силах вам помочь в этом. Мне очень жаль.

Аннабет моргнула.

— Ты никогда… никогда от меня ничего не утаивал. Даже последнее великое пророчество…

— Я буду у себя в кабинете. — Его голос прозвучал огорченно. — Мне нужно подумать до обеда. Рейчел, ты присмотришь за девушкой? Если хочешь, вызови Аргуса, пусть положит ее в лазарет. А ты, Аннабет, должна поговорить с Джейсоном. Расскажи ему о… о греческих и римских богах.

— Но…

Кентавр развернулся в своем кресле и покатил по коридору. Глаза Аннабет загорелись яростью. Она пробормотала что-то по-гречески, и Джейсону показалось, что это было что-то не очень лестное в адрес кентавров.

— Извини, — сказал Джейсон. — Я думаю, что мое присутствие здесь… не знаю. Каким-то образом, прибыв в лагерь, я только все запутал. Хирон сказал, что он дал клятву и не может говорить об этом.

— Какую еще клятву? Я никогда не видела, чтобы он вел себя вот так. И зачем он сказал мне, чтобы я поговорила с тобой о богах…

Голос Аннабет замер. Она заметила меч Джейсона на кофейном столике. Девушка осторожно — словно боялась обжечься — прикоснулась к клинку.

— Это золото? — спросила она. — Ты помнишь, как он у тебя оказался?

— Нет. Я уже говорил — я ничего не помню.

Аннабет кивнула так, словно у нее вдруг родился отчаянный план.

— Если Хирон не будет нам помогать, то нам нужно самим все решить. А это значит… домик номер пятнадцать. Рейчел, ты присмотришь за Пайпер?

— Конечно, — пообещала Рейчел. — Удачи вам обоим.

— Постой, — сказал Джейсон. — Что такое домик номер пятнадцать?

Аннабет остановилась.

— Может быть, это способ вернуть тебе твою память.

Они направились к новому крылу домиков в юго-западной части поляны. Некоторые из этих строений были затейливыми — с сияющими стенами или горящими факелами, но пятнадцатый домик не имел никаких излишеств. Он напоминал старомодный дом, какие прежде строили на Среднем Западе, — с глинобитными стенами и тростниковой кровлей. На двери висел венок из алых цветов.

«Красные маки», — подумал Джейсон, хотя и не знал, откуда ему это известно.

— Ты думаешь, это домик моего родителя? — спросил он.

— Нет. Это домик Гипноса. Бога сна.

— А зачем тогда…

— Ты ведь все забыл, — сказала она. — А если и есть бог, который может восполнить потерянную память, то это Гипнос.

Внутри, несмотря на то что время приближалось к обеду, под грудой одеял спали трое ребят. В камине потрескивал теплый огонек. Над очагом висела ветвь дерева, и с каждой из ее тонких веточек в маленькие сосуды капала белая жидкость. Джейсону захотелось поймать каплю на палец, чтобы понять, что это такое, но он сдержался.

Откуда-то доносилась тихая скрипичная музыка. В воздухе пахло свежевыстиранным бельем. В домике было так уютно и мирно, что Джейсон вдруг почувствовал, как отяжелели его веки.

«Неплохо бы вздремнуть», — подумал он.

Он здорово устал. Здесь было много пустых кроватей, все с перьевыми подушками, свежими простынями и пуховыми одеялами и…

Аннабет легонько толкнула его:

— Ну-ка, не спать!