Читаем Пропавший герой полностью

— Так что, дуэль? — весело вопросила Пайпер. — Если не хочешь ждать полдня, то я готова и сейчас. Ты терроризируешь всех в этом домике, Дрю. Силена Боргард была другой. Афродита — это любовь и красота. Это призвание быть любимой. Это желание сеять красоту. Иметь хороших друзей. Замечательно проводить время. Вершить добрые дела. А не только хорошо выглядеть. Силена совершала ошибки, но в конечном счете она погибла за своих друзей. Вот почему она была героем. Я наведу здесь порядок и думаю, что мама будет на моей стороне. Хочешь выяснить, так это или нет?

Дрю, скосив глаза, смотрела на клинок у ее подбородка.

Прошла секунда. Другая. Пайпер ни капельки не волновалась. Она была абсолютно счастлива и уверена в себе. Наверное, это читалось по ее улыбке.

— Я уступаю тебе, — проворчала Дрю. — Но если ты думаешь, что я когда-нибудь забуду это, Маклин…

— Надеюсь, что не забудешь. А теперь беги в обеденный павильон к Хирону и расскажи ему, почему мы задерживаемся. У нас сменилось руководство.

Дрю отступила к двери. Даже ее ближайшие приспешники не последовали за ней. Она уже собиралась выйти, когда Пайпер окликнула:

— Да, и еще одно, Дрю, зайчик.

Бывшая староста домика Афродиты неохотно повернулась.

— На тот случай, если ты думаешь, что я не истинная дочь Афродиты, — сказала Пайпер. — Только посмей посмотреть в сторону Джейсона Грейса. Может, он пока этого еще и не знает, но он мой. Если ты попытаешься его охмурить, я заряжу тебя в катапульту и переброшу на другой берег Лонг-Айлендского пролива.

Дрю развернулась с такой скоростью, что ударилась о дверной косяк. Наконец она выскочила из домика.

Все стояли молча. Обитатели домика смотрели на Пайпер. Вот в таких делах она была не очень уверена. Пайпер не хотела управлять с помощью страха. Она не была похожа на Дрю, но не знала, примут ли ее братья и сестры.

И вдруг дети Афродиты возликовали так громко и разом, что их, наверное, услышал весь лагерь. Они вытащили Пайпер из домика, усадили себе на плечи и понесли в трапезный павильон в том виде, в каком она была — в пижаме, с растрепанными волосами. И все равно Пайпер никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас.

Ко второй половине дня Пайпер облачилась в удобную одежду, какую носили все обитатели лагеря. Она вместе с другими детьми Афродиты сделала все, что полагалось по расписанию, и теперь наступало свободное время. У Пайпер была назначена встреча в Большом доме.

Хирон встретил ее на крыльце в своем человеческом обличье, втиснутый в кресло на колесиках.

— Проходи, моя дорогая. Видеоконференция готова.

Единственный имевшийся в лагере компьютер находился в кабинете Хирона, и вся эта комната была экранирована бронзовыми пластинами.

— Полубоги и высокие технологии — две несовместимые вещи, — объяснил кентавр. — Телефонные звонки, эсэмэски, даже выход в Интернет — все это может привлекать чудовищ. Да что говорить, вот этой осенью в одной из школ в Цинциннати некий молодой герой набрал в Google слово «горгоны» и получил немного больше, чем ему хотелось, — в общем, пришлось срочным образом его спасать. Ну да не в этом дело. Здесь, в лагере, вы защищены. И все же… мы стараемся проявлять осторожность. Я позволю тебе поговорить всего несколько минут.

— Ясно, — сказала Пайпер. — Спасибо, Хирон.

Он улыбнулся и выкатился из кабинета. Пайпер помедлила, прежде чем набрать номер. В кабинете Хирона было тесновато, но уютно. На одной стене висели футболки с надписями, видимо с каких-то тусовок: «ВЕСЕЛЫЕ ПОНИ-09, ВЕГАС», «ВЕСЕЛЫЕ ПОНИ-10, ГОНОЛУЛУ» и так далее. Пайпер не знала, кто такие Веселые Пони, но, судя по пятнам, прожженным местам, порезам на футболках, встречи у них были довольно буйными. На полке над столом Хирона стоял кассетник и магнитофоны с кассетами, на которых она прочла «Дин Мартин», «Фрэнк Синатра», «Величайшие хиты сороковых». Хирон был так стар, что Пайпер не знала, то ли это 1940-е, то ли 1840-е, то ли 40-е годы до нашей эры.

Большую часть стен кабинета занимали фотографии полубогов, словно в зале славы. На одном из недавних снимков она увидела темноволосого паренька с зелеными глазами. Поскольку он стоял под руку с Аннабет, Пайпер решила, что это Перси Джексон. На более старых фотографиях она узнала знаменитостей: бизнесменов, спортсменов, даже некоторых актеров, знакомых ее отца.

— Невероятно, — пробормотала Пайпер.

«Интересно, — подумала она, — появится ли когда-нибудь на этой стене ее фотография?»

Впервые Пайпер почувствовала, что является частью чего-то большого и великого. Полубоги существовали много столетий. Что бы она ни делала, она делала это для всех их.

Пайпер глубоко вздохнула и набрала номер. Вспыхнул видеоэкран.

Из отцовского кабинета ей улыбался Глисон Хедж.

— Ну что, видела новости?

— Их трудно пропустить. Надеюсь, вы знаете, что делаете.