— Потому что я тоже начал свое путешествие оттуда. Это могущественное для полубогов место. Опасное место. Если Гея наложит на него руку, использует его могущество, чтобы в день солнцестояния похоронить Геру и поднять Порфириона… то этого, вероятно, будет достаточно, чтобы богиня земля проснулась полностью.

Лео держал руку на джойстике, на полной скорости ведя вертолет в северном направлении. Он видел, что погода впереди ухудшается — тьма, похожая то ли на облачную гряду, то ли на грозовой фронт, как раз там, куда лежал их путь.

Отец Пайпер назвал его героем. И Лео сам не мог поверить в то, что сделал — расколошматил циклопов, разминировал дверной звонок, сражался с шестирукими великанами с помощью строительных машин. Все это, казалось, произошло с другим человеком. Он был всего лишь Лео Вальдесом, сиротой из Хьюстона. Всю свою жизнь он провел в бегах, и какая-то его часть и сейчас хотела убежать куда-нибудь. И что только у него с головой — летит к проклятому особняку, набитому монстрами, чтобы сражаться с ними!

В голове у него прозвучал голос матери: «Нет ничего такого, что нельзя было бы исправить».

«Кроме того, что тебя никогда не вернуть», — подумал Лео.

Воссоединение Пайпер с отцом расставило точки над «i». Даже если Лео останется в живых и спасет Геру, у него все равно не будет никаких счастливых воссоединений. Он не вернется к любящей семье. Он не увидит маму.

Вертолет задрожал. Затрещал металл, и Лео чувствовал, что стук по корпусу — это морзянка: «Не конец. Не конец».

Он выровнял машину, и треск прекратился. У него начались слуховые галлюцинации. Нельзя ему сейчас думать о матери или возвращаться к мысли, что преследовала его в последнее время, — Гея возвращает умерших из Царства Мертвых. Иначе он спятит. А у него сейчас важная работа.

Лео расслабился и отключил мозги, повинуясь своим инстинктам, как и в управлении вертолетом. Если слишком много думать о поиске или о том, что может случиться после, то он запаникует. Не думать, а действовать — вот в чем был фокус.

— Осталось тридцать минут, — сказал Лео друзьям, хотя понятия не имел, откуда ему это известно. — Если хотите отдохнуть — сейчас самое время.

Джейсон ушел в хвост вертолета и почти сразу же вырубился. Пайпер и Лео не смыкали глаз.

После нескольких минут неловкого молчания Лео сказал:

— С твоим отцом все будет хорошо. Его никто не тронет, пока рядом с ним этот сумасшедший козел.

Пайпер посмотрела на него, и Лео поразился произошедшим с ней переменам. Не только физическим. Ее присутствие ощущалось явственнее. Казалось, что она сейчас больше… присутствует здесь. В «Школе джунглей» она целый семестр пыталась быть незаметной, пряталась на задних столах в классе, на задних сиденьях автобуса, в углу столовой — как можно дальше от шумных ребят. Теперь не заметить ее было невозможно. И не важно, что на ней надето, — достаточно посмотреть на нее.

— Мой отец… — задумчиво сказала Пайпер. — Да, я знаю. Я думала о Джейсоне. Я беспокоюсь за него.

Лео кивнул. Чем ближе они подходили к фронту темных облаков, тем больше беспокоился и он сам.

— Он начинает вспоминать. А поэтому может стать… немного раздражительным.

— А что, если… что, если он окажется совсем другим человеком.

Лео тоже приходила в голову эта мысль. Если туман мог воздействовать на их воспоминания, то, может быть, и вся личность Джейсона была иллюзией? Если их друг не был их другом, а они направлялись в проклятый особняк — опасное место для полубогов, — то что произойдет, если в разгар схватки память к Джейсону вернется полностью?

— Нет, — сказал Лео. — После всего, что мы пережили? Не могу себе представить. Мы одна команда. Джейсон справится.

Пайпер попыталась разгладить на себе бирюзовое платье, которое после сражения на Маунт-Дьябло было продрано и прожжено в нескольких местах.

— Надеюсь, что ты прав. Он мне необходим… — Она откашлялась. — То есть я хотела сказать, что мне необходимо ему верить…

— Я знаю.

Увидев, как был сломлен ее отец, Лео понимал, что Пайпер не может себе позволить потерять и Джейсона. Она только что видела, как Тристан Маклин, ее крутой, изысканный и знаменитый отец, оказался ввергнутым чуть ли не в безумие. Лео с трудом пережил это, а Пайпер… Нет, Лео даже и представить себе не мог, каково ей это было. Он подумал, что она и теперь будет себя чувствовать незащищенной. Если слабость — черта наследственная, то Пайпер будет спрашивать себя, не сломается ли и она, как ее отец, случись что.

— Слушай, не стоит беспокоиться. Пайпер, ты самая сильная, самая могущественная королева красоты, каких я встречал. Ты можешь не сомневаться в себе. И уж если на то пошло, то и во мне тоже.

Вертолет клюнул носом от напора ветра, и Лео с перепугу чуть в штаны не наложил. Он выругался и выровнял машину.

— Не сомневаться в тебе? — Пайпер нервно рассмеялась.

— А ну, закрой рот. — Но Лео улыбался ей, и на мгновение могло показаться, что он просто мило болтает с подружкой.

А потом они вошли в грозовой фронт.

XLVIII

ЛЕО