Перед ним находился пустой бассейн в форме вытянутого прямоугольника. Джейсон не мог определить глубину бассейна, потому что он был наполнен туманом. Дорожка шла вокруг бассейна, а по обеим сторонам поднимались неровные стены дома. Под аркой из необработанной красной вулканической породы ходили взад-вперед волки.

В дальнем конце бассейна сидела гигантская волчица на несколько футов выше Джейсона. Глаза ее светились в серебристом тумане, а шкура была такого же цвета, что и камни, — теплого, шоколадно-красного.

— Я знаю это место, — сказал Джейсон.

Волчица посмотрела на него. Она не то чтобы говорила, но Джейсон понимал ее. Движения ее ушей, усов, сверкание глаз, выворот губ — все это было частью ее языка.

«Конечно, — сказала волчица, — ты начал свое путешествие отсюда щенком. Теперь ты должен найти путь назад. Новый поиск, новое начало».

— Это несправедливо, — начал Джейсон.

Но как только волчица заговорила, он сразу же понял, что искать у нее сочувствия бессмысленно. Волки лишены сострадания. Они не ищут справедливости.

«Победи или умри, — сказала волчица. — Таково наше обычное правило».

Джейсон хотел было возразить, что он не может победить, пока не поймет, кто он такой или куда должен идти. Но он знал эту волчицу. Ее звали Лупа, Мать-Волчица, самая большая из волчиц. Когда-то давно она нашла Джейсона в этом месте, взяла под свою защиту и выкормила его, но если бы Джейсон продемонстрировал слабость, она изорвала бы мальчика в клочья. Из щенка он превратился бы в пищу. В волчьей стае слабость не поощряется.

— Ты можешь направить меня? — спросил Джейсон.

Лупа издала низкое горловое рычание, и туман в бассейне рассеялся.

Поначалу Джейсон не мог понять, что он видит. По разным концам бассейна из цементного пола торчали два темных конуса, похожие на буровые долота каких-то громадных горнопроходческих машин, пробуривающих шурф на поверхность. Джейсон не мог сказать, то ли эти конусы каменные, то ли такие окаменевшие ветки, но они состояли как бы из толстых щупалец, сходившихся к вершине. Каждый из конусов имел высоту около пяти футов, но они были разные. Ближайший к Джейсону был темнее и более походил на однообразную массу, его щупальца сплавились воедино. На его глазах этот конус выдвинулся из земли еще больше и немного расширился.

Со стороны бассейна, где сидела Лупа, щупальца были разделены, словно решетки клетки. Внутри Джейсон смутно видел какую-то фигуру, мечущуюся, пытающуюся вырваться из этой клетки.

— Гера, — понял Джейсон.

Волчица зарычала, подтверждая догадку Джейсона. Другие волки ходили вокруг бассейна, они рычали на эти конусы, и шерсть у них на хребтах вставала торчком.

«Враг выбрал это место, чтобы пробудить своего самого сильного сына, царя гигантов, — сказала Лупа. — Наше священное место, где происходит признание полубогов, — место смерти и жизни. Сгоревший дом. Волчий дом. Это отвратительно. Ты должен ее остановить».

— Ее? — Джейсон совсем запутался. — Ты имеешь в виду Геру?

Волчица нетерпеливо обнажила клыки.

«Пораскинь мозгами, щенок. Юнона мне безразлична, но если она падет, то поднимется наш враг. А это будет означать конец для всех нас. Ты знаешь это место. Ты сможешь найти его снова. Очисти наш дом. Останови это, пока не поздно».

Темный конус постепенно увеличивался в размерах, словно бутон какого-то жуткого цветка. Джейсон чувствовал, что если тот когда-либо раскроется, то оттуда выйдет нечто такое, чего он, Джейсон, никак не хочет видеть.

— Кто я? — спросил Джейсон у волчицы. — Скажи мне хотя бы это.

У волков не особо развито чувство юмора, но Джейсон чувствовал, что этот вопрос позабавил волчицу, словно Джейсон был щенком, который пробует свои коготки на вожаке стаи.

«Ты наша единственная надежда, как обычно. — Волчица растянула губы, словно произнесла хорошую шутку. — Не подведи нас, сын Юпитера».

XIV

ДЖЕЙСОН

Джейсон проснулся под звук грома. Потом он вспомнил, где находится. В домике номер один всегда грохотал гром.

Сводчатый потолок над его койкой был украшен сине-белой мозаикой, напоминающей облачное небо. Облака перемещались по потолку, изменяя цвет от белого к черному. В помещении грохотал гром, и золотые плитки сверкали, как проблески молнии.

Если не считать койки, которую принесли для него другие обитатели лагеря, здесь не было привычной мебели — стульев, столов или комодов. Насколько Джейсон успел разобраться, здесь даже туалета не имелось. В стенах были вырезаны альковы, в каждом бронзовая жаровня или статуя золотого орла на мраморной подставке. В центре стояла двадцатифутовая раскрашенная статуя Зевса в классических греческих одеждах, рядом с ним щит, а в поднятой руке — молния: вот сейчас поразит кого-нибудь.

Джейсон разглядывал статую в поисках чего-нибудь общего между ним и повелителем небес. Черные волосы? Нет. Недовольное выражение лица? Может быть. Борода? Нет уж, премного благодарен. Зевс в своих одеяниях был и в самом деле похож на этакого здоровенного злобного хиппи.