Читаем Пропавшая шпага полностью

– Нет, мне в кузницу пора! – сказал Пробой. – Час отдыха закончился. Расскажете потом, что получилось.

Данюшки распрощались с ним и с Мастером Халибом и пошли на Спокойную Улицу.

Учитель Лабео был дома и что-то писал, сидя за своим рабочим столом.

Выслушав данюшек, он сказал:

– Есть в Акватике один такой человек. Он на Улице Чудиков, дом тринадцать живет. Вас адрес не отпугивает?

– Нет!

– Тогда сходите, по слухам, он пока в Городе, только недавно из поездки вернулся.

Выходя из дома Учителя Лабео, Затычка вспомнил, что хотел занести книгу.

“Обязательно занесу!” – поклялся он сам себе.

* * *

Кладоискатель, живущий на Улице Чудиков в тринадцатом доме оказался маленьким лысым старичком.

– Здравствуйте, это Вы с помощью прутиков ищете? – решил экономить время и начать сразу с дела Затычка.

– Ищу, – охотно согласился старичок. – А вам чего сыскать?

– Две шпаги и одну золотую цепь! – выпалил Затычка.

Старичок пристально посмотрел на него:

– Клад, то есть?

– Клад! – обрадовался Затычка.

– Нет, ребята, я кладов не ищу.

От такого ответа Затычка сник.

– А что же вы ищете? – вежливо спросил Полосатик, принимая бремя разговора на себя.

– Я, ребята, воду ищу, – объяснил старичок.

– Воду прутиком?

– Прутиком. Ореховым, али вербным.

– А как это? – всерьез заинтересовались данюшки.

– А хожу с прутиком по полям да долам, он мне и указует, под каким местом вода есть. Меня часто из деревень зовут, когда колодец людям надо выкопать, а где ближе всего вода к поверхности подходит – не знают. Недавно вот воротился. Нашел прутик воду, поставили мы на том месте колодец, хорошая в него вода пришла, чистая, вкусная.

– Нам шпагу надо, – вздохнул Затычка. – Говорят, что некоторые прутиком клады находят.

– О таких не слыхал… – развел руками старичок. – Иные, правда, иногда объявляют себя кладознатцами, но на поверку всегда выходило, что все брехня. Так, чтобы прутиком клад нашли, я не знаю. Да и на что дереву клад? Оно, дерево, воду любит, потому и ищет.

Последними словами старичок убил зарождающуюся в Затычке мысль сорвать ореховый прутик и попробовать самому найти шпагу.

– Спасибо, – вздохнул он. – Жалко, что шпага не вода.

* * *

После старичка с Улицы Чудиков данюшки уже никуда не пошли, потому что неимоверно устали. И побрели по домам. Их уже не радовал ни мягкий весенний вечер, ни запах молодых листьев, плывущий над улицами.

Домой Затычка пришел совсем грустный.

Там тоже было невесело, потому что очень пусто. Мама еще не вернулась, а отец понес грамоты в Аквилон.

Затычка поел на кухне, что нашел в буфете, разогревать ничего не стал. Еда была какая-то невкусная. Сразу вспомнилась бабушка с ее обедами, вспомнилось, как весело дома, когда все соберутся вечером.

Затычке стало так тоскливо, что хоть садись у окна и начинай выть на выползающую из-за высоких крыш луну.

Тоска обрадовалась, что завладела сердцем Затычки, и стала расти снежным комом.

“И все-то у меня в жизни не так!” – печально думал Затычка, чуть не глотая слезы. – “Шпагу найти не смог, хоть и наобещал, поэт из меня никудышный… Историю Города не знаю – люди смеются, когда читают, что я написал… И зачем я такой на земле? Лучше было бы и не родиться… Книгу, и ту не возвратил…”

Вспомнив о книге, Затычка обрадовался, что можно покинуть пустой дом, схватил в охапку “Краткое пособие…” и, сломя голову, понесся к Учителю Лабео, словно кто-то за ним гнался по пятам.

Было уже совсем темно. Светила луна на небе, светили фонари на улице.

Учитель Лабео вкусно ужинал, читая газету.

– А, Затычка, заходи! – обрадовался он. – Составишь мне компанию, вдвоем и есть веселей. А о делах потом.

Затычка вошел и почувствовал, что его тоска осталась за дверью, словно затаилась у порога. В свой дом Учитель Лабео ее не пустил.

На кухне у Учителя потрескивали дрова в печке. Горели свечи в подсвечнике. Пахло свежеиспеченным пирогом. Было тепло и уютно.

Без особых церемоний Затычка и Учитель Лабео наперегонки прикончили ужин и перешли к длительному чаепитию, за которым так хорошо говорится.

– Я Вам Вашу книгу принес, – сказал Затычка. – Ту, что на чердаке вал… лежала.

– А-а, значит я не ошибся… – поставил чашку на стол Учитель Лабео. – Ты – автор того произведения, что лежало под чердачной лестницей? Я ознакомился с ним, посчитав, что раз оно попало в наш дом, то мне можно заглянуть в него.

Затычка покраснел.

– Можете ничего не говорить, – сказал он, глядя в свою тарелку. – Я знаю, что сделал там кучу ошибок.

– А я и не собираюсь ничего говорить… – хитро прищурился Учитель Лабео. – После истории с панаками и Красными Конюшнями я уже смирился с мыслью, что все мои попытки вложить в ваши головы немножко знаний потерпели блистательный провал. Я сообщаю величайшей ценности знания своим дорогим ученикам в одно ухо, у них все это тут же благополучно выходит через другое. Что поделать, такова видно доля бедного Учителя Лабео.

– Я думал, Ваша книга мне поможет стать поэтом… – вздохнул Затычка.

– Я тоже так когда-то думал… – неожиданно сказал Учитель Лабео.

– Вы?! – не поверил Затычка.