Читаем Пропасть полностью

В два часа дня из трех главных правительственных учреждений выплеснулись на улицы десятки клерков с манильскими папками в руках и пешком направились к трем ближайшим почтовым отделениям на Уайтхолле, на Парламент-стрит и на Стрэнде. В приемных окошках повесили таблички «ЗАКРЫТО», отогнали в сторону дожидавшихся своей очереди клиентов, а всех телеграфистов привлекли к рассылке тысяч предупреждающих телеграмм, как было указано в «Мобилизационном расписании».

Майор Хэнки и его подчиненные так педантично все распланировали, что уже через полчаса задача была выполнена.

С ноющей от целого дня работы внаклонку спиной, в липнущей к телу потной рубашке, Димер набрал в лейку последние остатки дождевой воды из бочки, размышляя о том, не сходить ли через дорогу в «Альбион» за пивом и более подходящей, чем кошка, компанией, и вдруг услышал, как хлопнула крышка почтового ящика. Было почти шесть часов вечера.

Он прошел по узкому коридору к двери. На коврике перед ней лежали две телеграммы. Димер нахмурился. Первый коричневый конверт выглядел довольно зловеще, второй почему-то напомнил ему о брате. Димер отнес конверты на кухню, вытер руки от земли и вскрыл первый.

В нем было стандартное предписание от помощника комиссара Скотленд-Ярда, в котором сообщалось, что в связи со сложным международным положением все отпуска полицейским отменяются и они должны прибыть на службу завтра утром.

Вторая телеграмма от начальника Специального отдела приказывала явиться к девяти утра в распоряжение капитана Холт-Уилсона, третий этаж, Уотергейт-Хаус, 13, Йорк-Билдингс, Стрэнд.

Отмена всех отпусков могла означать только то, что реальное положение еще хуже, чем описывают газеты. Фамилия Холт-Уилсон и адрес ничего Димеру не говорили. Вероятно, это и был тот самый отдел Военного министерства, которого официально не существует и о котором упомянул Куинн, когда Димера принимали в Специальный отдел. Он вдруг почувствовал, что становится маленькой деталью огромной, хорошо отлаженной машины, именно в этот момент приходящей в движение. И если он хочет повидаться с братом до того, как на них обрушится бог знает что, у него остается для этого последняя возможность.

Димер бросил поливать свой сад, сменил рубашку, надел пиджак, запер дверь дома и вышел на улицу. Из «Альбиона» доносились звуки пианино, но Димер повернулся к нему спиной и быстро зашагал в другую сторону. Через пятнадцать минут он сел в поезд метро, направлявшийся на север, к Милл-Хилл.

Димер был на шесть лет старше брата, и разница в возрасте определила их взаимоотношения, особенно после того, как убили родителей. Именно Пол потратил почти все свое скромное наследство, чтобы оплатить для четырнадцатилетнего Фреда пансион в пристойной школе. Именно Пол отыскал его, когда тот сбежал. Именно Пол снял жилье, где они могли бы жить вдвоем, пристроил брата на обучение в местную автомастерскую, а когда дела пошли совсем худо, когда Фред связался с дурной компанией и у него возникли неприятности с полицией, именно Пол от отчаяния предложил Фреду пойти в армию, расширением и реорганизацией которой занимался новый военный министр Холдейн. По правде говоря, не столько предложил, сколько заставил явиться на призывной пункт в Хаунслоу и не уходил, пока не убедился, что брата приняли. И все обернулось к лучшему, или так только казалось, во всяком случае, прошло пять лет, а Фред все еще служил в армии.

В поезд битком набились возвращавшиеся из увольнения солдаты: шумели, веселились, толкались, срывали у товарищей фуражки и бросали через весь вагон. В Милл-Хилле они высыпали на платформу, Димер вышел следом, пересек дорогу и поднялся по склону к широко развернувшемуся комплексу новых казарм из красного кирпича, похожему на фабрику в окружении складов. Чем ближе солдаты подходили к казармам, тем сдержаннее себя вели. Возле железных ворот был установлен плакат: «Миддлсекский полк (личный герцога Кембриджского)». Солдаты прошли в ворота, а Димера на входе остановил часовой:

– Посетителям вход воспрещен.

– Раньше у меня проблем не было. Давно это началось?

– Примерно час назад.

– Мне нужно повидать рядового Фреда Димера. – Димер показал удостоверение.

– Полиция? У него неприятности?

– Я его брат.

– Ну… раз так… учитывая, что вы полицейский… – Часовой зашел в будку, сверился со списком и направил Димера к одному из жилых корпусов, расположенных квадратом по другую сторону плаца.

Повсюду стояло оживление.

Димер поздоровался с часовым у входа в казарму и спросил, не знает ли тот Фреда Димера.

– Я посмотрю, здесь ли он. Кто его спрашивает?

– Брат.