Читаем Пропаданец полностью

Памятуя о том, что любой человек часами может говорить о себе самом, я решил начать разговор с мудрецом с этой темы. Грести в тишине, наедине со своими мыслями, казалось мне нестерпимым. Сначала, пока разговор крутился вокруг житья Франнога в Селистии, мудрец отвечал хоть и односложно, но довольно охотно, но едва я попытался заговорить с ним о молодых годах, взорвался, припомнив свежую обиду.

Тем не менее, я отдавал себе отчет, что в прошлом Франнога скрыта какая-то тайна.

Козлиная бороденка мудреца резко повернулась в мою сторону:

– А ты? А вот ты, Олег?

– Что я?

– Посмотри на себя: здоровый, сильный, да и не такой уж, признаться, дурень, каким я тебя полагал. Почему ты не пошел к другим высотам?

– К каким еще высотам я должен был идти, Франног? Я не альпинист, я на тренерской работе.

– Я ведь вижу: тебе дано много! От природы твой потенциал огромен! Ты мог бы стать… политиком! Крупным военачальником! Мужем прекрасной дамы и отцом благородного семейства!

– Ох, только про семейство не надо. И крупным военачальником я быть не желаю. Что до прекрасной дамы – то я как раз от такой и сбежал.

– Я наводил о тебе справки: ты попал в Селистию неведомо откуда, сначала прозябал в рабстве…

Боль воспоминаний резанула по сердцу.

– Про рабство не стоит, Франног!

– Ох, прости…Ну да, ну да… Ты себя выкупил, стал свободным солдатом, поднялся до чина лейтенанта в дворцовой гвардии… и на этом бросил… перестал расти! Я ведь знаю, что такое дворцовая гвардия, сынок! Парады, сладкая жизнь при дворце… Но ведь это путь в никуда, разве нет?

А старик совсем не дурак.

– Именно этого я и добивался.

– Как так?

– С ростом возможностей растут потребности. Человек забывает обо всем, кроме достижения цели – превращается в робота… ну, чтобы вам было понятно, в голема цели. Личность его стирается, он как голем преследует цель, но забывает жить! А я нашел золотую середину. Солдат. Потом гвардеец. Популярная личность. Придворные дамы меня любят, а я люблю дам. Чего еще надо? Такая жизнь мне по душе. Политику я ненавижу: не встречал еще ни одного честного политика, признаться. Становиться военачальником я не желаю – война дело опасное, там, чего доброго, убить могут. Мне хватило войн… в самом начале моего… появления в Селистии. Копить деньги, жить ради прибыли, чтобы под конец жизни сидеть на горшках с золотом? Чушь. Я нашел золотую середину. И никогда бы ее не оставил, если бы не эта дурацкая история с женой герцога…

– Ох-ох, сынок – само небо сказало тебе: блуд не доведет до добра! А твоя трусость прошла испытания и была побеждена не далее чем вчера!

Хм… Нет, Франног, сомневаюсь. И я не сказал вам главного, мой бородатый чародеуюшко: я застыл в одном положении, потому что являюсь закоренелым трусом. И трусость определяет мои поступки. Я лев с заячьим сердцем. В гвардии Барнаха – безопасно. Вот и вся моя подноготная. Дерусь я, только когда меня загоняют в угол. В остальном я предпочитаю вести тихую и спокойную жизнь сибарита… не обделенного женским вниманием, конечно. А мой героизм с вэйроком – да полноте, дружище: выручая вас, я выручал себя, ибо скован с вами кваэром!

– Что до прочих черт твоего характера – уж поверь, я зрю их сейчас как на ладони…

– Зрите, зрите, главное, не узритесь.

Однако старый аскет не услышал подколки.

– Но сдается мне, Олег, что этот мир оказался для тебя слишком тяжелым. Он тебя сначала раздавил, частично разрушил твою личность, и ты, вынужденно, поддался, и все твои скверные душевные качества не более чем наносное, защита собственного я от этого мира.

Психоанализ? Игры, в которые играют люди? Сказочно! Оч-чень любопытно. И бесит. Шел бы ты, мудрило, с анализом в… куда подальше.

– В каждом скрыта крупица добра, как говорил мой знакомый по каторге. Он обычно грабил нищих крестьян. Пять крестьян – золотой. Работа, конечно, муторная, но при известной сноровке можно набить руку…

– Сынок, и все же, это наносное. Мир, зрю, изрядно потоптался по твоей душе…

– Цыц, Франног! Не будем об этом. Теперь мой ход. Какая тайна скрыта в вашей молодости? Откуда у вас на плече татуировка с голой девицей? Признавайтесь: вы опытный бордельный заседатель?

– Шахнар! Да чтоб тебя черти разорвали! – И старик замкнулся во враждебном молчании. К этому времени мы гребли уже более часа, и Франног, что было удивительно, ни разу не приостановился, дабы передохнуть.

– Вы не утомились, Франног?

– Нет!

– Скажете, когда почувствуете усталость.

– Да!

Чертов старикашка.

– Франног!

– Ну что тебе еще?

– Я тут вспомнил про Вомака.

– Ну?

– Понимаете, вы говорили, что можете подселить его в корпус корабля…

– Ну?

– Вы сказали, что «Выстрел» будет двигаться по нашей воле в любую сторону…

– Хочешь сказать, я брехал? Ах ты, сявка!

– Да упаси бог! Вы девственно-правдивы и чисты… ну, как попка младенца! Здесь иное… Я хочу понять, почему демон смог бы разогнать наш корабль всего до двух-трех миль в час? Вомак же, как понимаю, представляет собой мистические силы?

Мудрец подумал и ответил преувеличенно спокойно.