Читаем Пропаданец полностью

Я смотрел на то, как плавно, текуче, она меняет позы, как подрагивает упругими ягодицами, и вожделел. У нее были тонкие лодыжки, и вполне обозначенные икры, и в меру полные бедра, что придавало ногам идеальную форму. Многие девушки в моем бывшем мире боятся физических упражнений – дескать, ноги будут мускулистыми. В результате они разгуливают с ногами, похожими на два грубо отесанных полена. Про живот, плечи, ягодицы я уж не говорю. Как известно, многие женщины у нас на Земле больше всего пекутся о двух вещах: о хорошем маникюре и отличной прическе. То, что располагается ниже прически и по бокам от маникюра – их мало волнует. В результате, сняв с такой женщины одежду, мы можем без содрогания взирать только на прическу и маникюр.

Однако тут меня снова выдернули из сладкой нереальности.

– Жив или помираешь? Ай-ай-ай! Ай-ай-ай!

Настырные хлопки по щекам.

Гу-гуууууммммм! Дрррррааааааамммм!!!

Теплый дождь в лицо.

Снова хлопки по щекам. Черт, уже не хлопки, самые настоящие оплеухи!

– Ай-ай-ай! Неужели помирает? О горе мне! О несчастье! Не вздумай окочуриться, осел ты эдакий! Я тебе покажу! Я из тебя, сявка, душу выну! Не вздумай, иначе я уйду вслед за тобой! Помни про кваэр!

Угу, угу, как там, в Древнем Риме, говорили: помни, ты смертен! Или, если цитировать Тертуллиана – «Помни, падло – ты всего лишь смертная тля!»

Изредка знания из институтского курса истории лезут в мою дурную голову.

Шмяк! Шмяк!

Туман перед глазами постепенно рассеивался. Я заморгал, навел резкость: у лица болталась козлиная борода, с которой капало. Над нею громоздился орлиный нос, а чуть выше были знакомые очи старого мудреца.

– А… – сказал я. – Э-э… – Я набрал воздуха в грудь и сел на палубе «Выстрела», по которой яростно барабанил теплый ливень. – Франног! Вы… Я…

– Живой! Шахнар услышал мои молитвы! – Мудрец привстал с колен, с трудом балансируя на неустойчивой палубе. Мокрый халат облепил его тело, которое, как я еще вчера заметил, было не таким уж и тщедушным.

– Живой? – Я глотнул воздуха пополам с пресной водяной пылью. – Я… жив… И вы!

– И я! Какая нежданная удача!

Дрррраааааммммм!

– Ах, какой гром! Шторм набирает силу, нас, наверное, скоро опрокинет, сынок.

Я огляделся. Нос и корма «Выстрела» утонули в серой дымке, которая делалась ярко-белой при каждой вспышке молнии. Громко хлопал по вантам гик. «Выстрел» расшатывало со все большей амплитудой. Нужно срочно что-то предпринять, иначе нас опрокинет!

Я заелозил по палубе, пытаясь подняться. Ноги были ватными, но силы быстро возвращались в тело.

Мудрец, не тратя слов, цепко схватил меня за локоть и помог встать, а затем посторонился, чтобы я тоже уцепился за ванты грот-мачты.

Я навалился на планшир. «Выстрел» крутился на одном месте, опасно кренясь бортами к воде. Корабль без руля и балласта был игрушкой в руках расшалившихся волн. Он еще не черпал бортами, но только потому, что буря не набрала достаточной силы.

А может, пронесет? Может, сильных шквалов не будет? Простой ливень, скромные волны и все?

– Франног, вы как?

– Сынок, я очнулся сразу, как ты разделался с вэйроком. Я удачно упал, головой в нужную сторону… Видел, как ты забросил ту штуку, слышал, как молнии разят вампира…

– Ахарр, мне казалось, вы прочно потеряли сознание.

– Чушь. Транс или что-то подобное от воздействий вампира. Ты молодой, ты продержался дольше. Кстати, сынок, – мудрец задумчиво потер распухшую щеку, – за плюху отдельное спасибо. Нет, на самом деле, без плюх было не обойтись.

– Аргх! Вы видели… Видели, как кожа исчезла с моих рук?

– Не только кожа, и не только с рук. Я видел, как бьется твое сердце. У тебя мощное, здоровое сердце, сынок. Ну а потом все вернулось на место. Наше счастье, что процесс поглощения едва начался. Полагаю, то, что мы увидели, не более чем интерпретация поглощения, которую предложил наш разум, ибо мы имели дело с вещами сакральными, а они рациональному истолкованию неподвластны.

– Да плевать, главное – мы целы! – Я согнал влагу с лица, мельком осмотрев свои ладони. – «Элиминат» надвое рассадило. Вэйрок мертв!

– Возможно.

– Что?

– Я говорю: возможно! Тварь вроде вэйрока очень сложно убить. Их жизнь – сразу в двух мирах. «Элиминат» был лишь физической проекцией. Понимаешь ли… Ох! – «Выстрел» накренился особенно сильно, и старый мыслитель, окутавшись облаком соленых брызг, чуть не вымахнул за борт. – Ты, помнится, обещал что-то насчет якоря!

– Драхл… Ну конечно! Нужно привестись носом к ветру, а то нас опрокинет. С помощью якоря и такой-то матери мы сможем дрейфовать против волн! Уцелеем… если волны будут не очень велики. И если не будет сильных шквалов.

– А что, его долго мастерить, этот якорь?

– Да он готов почти. Якорь – это наш плот!

– Наш плот?

– Ах черт… Остов плота! Нужно его немного утяжелить, чтобы он не порхал по волнам, иначе ничего не выйдет.