* * *

«Что будет с этими ребятами и с такими же, как они, по всей Америке? Трагический и логичный вопрос. До нынешнего времени ответ один — НИЧЕГО… Они останутся в западне гетто, в западне системы, которая живет, заткнув пальцами уши…»

Последние слова принадлежат учителю, который собрал детские голоса из гетто.

Глава пятая

МАЙ

«Это правда, брат»

Чтобы увидеть, как начинается один из ручейков марша бедняков, представьте себе пустырь на углу Куинз и Блюхилл в Роксбери — негритянском районе Бостона. Блюхилл — это авеню Голубого холма. Однако голубой цвет здесь отсутствует совершенно, если не считать выцветшего полотнища неба над головой. Всё же остальное — это белая пыль пустыря, чёрно-жёлтая полицейская машина, несколько синих полицейских (некоторые — надо полагать — в штатском), пегий пони, запряженный в зелёный фургончик, бесцветные трухлявые дома с заплатами из желтой фанеры на разбитых окнах и группа людей — человек пятьдесят — участников марша на Вашингтон.

Пони, взятый организаторами марша напрокат у некоего старичка (он тут же, в длинном потрепанном пальто, держит животное под уздцы), — просто символ похода бедняков. Надо бы — мула, но мула, здесь, в Бостоне, не достанешь.

Основной путь участники марша проделают на автобусах. А пеший поход вслед за фургоном — это символическое начало. И вот пятьдесят человек — негров и белых — движутся за фургоном пешком от авеню Голубого холма к центру города.

Сейчас всё мирно и спокойно.

В фургоне разместились две женщины-негритянки и пожилой индеец, приехавший сюда с севера, из штата Мэйн. Он одет вполне современно. И только скуластое лицо, узкие уголки губ, опущенные вниз, и припухшие веки глаз выдают бывшего хозяина американских земель. Его только что расспрашивали корреспонденты — зачем он решил принять участие в марше, чего он добивается. Он отвечал немногословно, но охотно, с достоинством. Цель его проста до наивности — он идет в Вашингтон, «чтобы вернуть молоко индейским детям племени паесмэкоди». Племя это — 1100 человек — живёт в резервации на севере, откуда он, Джордж Фрэнсис, приехал. Он и там пробовал хоть как-то помочь детям своего племени. Но безуспешно. И вот он решил идти в Вашингтон. Может быть, там он найдёт помощь. Корреспонденты записывают его слова. Какой-то фоторепортер спрашивает, нет ли у Френсиса индейского головного убора. Есть. Надо надеть. Фрэнсис послушно надевает, фоторепортёр делает снимок, и Фрэнсис прячет перья в мешок.

Всё мирно и спокойно, сегодня.

* * *

Но уже завтра, когда люди соберутся на том же пустыре, чтобы сесть в автобусы, сегодняшнего спокойствия не будет.

Приедет в машине некий белый человек, одетый в тёмный костюм, белую рубашку с франтоватой и смешно здесь выглядящей бабочкой. Он вылезет из машины и поднимет над головой издевательский плакат. Его несколько раз будут уговаривать уйти. Но он не уйдёт. Он будет юродствовать и потрясать своим плакатом (там есть и такой лозунг: «Лучше боритесь с местными красными»). Его будут терпеть довольно долго. Но наконец побьют. Основательно побьют. Он некоторое время будет лежать на тротуаре, раскинув руки, под фотообъективами репортеров. Потом, немного отдышавшись, встанет и будет позировать перед камерами, показывая кровь на шее и на ладонях.

Цель достигнута. Не его — а тех, кто послал его сюда, кто платит ему за умение провоцировать драку, переносить побои и собственную подлость. Каждый зарабатывает на жизнь и борется с бедностью как может. Этот человек — именно этим путем. Его уже не первый раз видели здесь, в Роксбери. Не так давно он появился на авеню Голубого холма с плакатом «Мартин Лютер Кинг — самый большой обманщик в мире». Эти слова, как известно, принадлежат мистеру Эдгару Гуверу. И сказал их начальник американской охранки в те дни, когда доктору Мартину Лютеру Кингу вручали Нобелевскую премию мира. Вы спросите: откуда может взяться такой человек? Ответ будет на первый взгляд неожиданным, но, по существу, логичным. Он из какой-то эмигрантской организации. Предавший свой народ обязательно предаст и любой другой.

Результат его деятельности — старательные описания в газетах, как участники марша избили белого человека. «Что же это за мирный марш?!»

Из Бостона выходит в Вашингтон не так уж много человек — около ста. Это не из-за того, что здесь мало бедняков. Но побудите сами — что значит для бедняка, у которого на руках и семья и дети, бросить всё и двинуться к далекому Белому дому? Нет, это очень непросто. Вот почему пастор Абернети, преемник Мартина Лютера Кинга, сказал, что организаторы похода стремятся уменьшить число его участников.

Но родник всё-таки взял своё начало. И в пути он будет пополняться и приобретать силу.

Уже в Нью-Йорк — по пути в Вашингтон — из Массачусетса придёт не сто, а почти двести человек. А на митинге в Центральном парке будет присутствовать тысяча.

Пастор Абернети, небольшого роста, плотный человек, похожий скорее на добродушного отца дружного семейства (а он и является таким), чем на пламенного трибуна, обращается к собравшимся: