Читаем Пролог. Буря на горизонте. полностью

Майкл взял на руки сына - своего сына! - Френка Альфреда Кеммер-Гарибальди, и медленно вышел в гостиную. Он... думал. В последнее время он много думал. Он не понимал, что происходит в галактике. До него дошли слухи о бомбардировке Минбара. Он слышал, что атмосфера и вода были отравлены, окружающая среда уничтожена, сотни тысяч погибли. И это сделали люди. Его люди, такие же, как и он сам, имеющие жён, детей, дом, надежды, стремления и мечты.

Раньше человечество могло, по крайней мере, претендовать на звание "хороших ребят" в этой войне. Сейчас же, Майкл не был уверен, кто такие вообще "хорошие ребята".

Альфред прекратил плакать. Почему-то у Майкла он плакал редко, только у Лианы. - Правильно, - прошептал Майкл. - Дай маме немного поспать, хорошо? - Он остановился, задумавшись. - Видишь ли, сын. Есть вещи... которые тебе следует знать. Я понимаю, что ты ещё слишком мал, чтобы понять их. Чёрт, ты даже не знаешь, что я говорю сейчас, но...

— Чёрт, этот мир точно сошёл с ума. Ничто не имеет значения, а когда ты думаешь, что имеет, то непременно случается что-то, рушащее эту уверенность. И ещё... есть вещи хорошие, и есть вещи плохие. Сейчас хорошие парни - те, кто помнят эту разницу и пытаются всю жизнь делать только хорошее. Я не говорю, что поступал именно так всегда, но я пытался. Честно. Твоя мама... она знает, как дорого может стоить такая попытка. Видишь ли, если бы я выбрал простой путь много лет тому назад, твой дедушка был бы ещё жив. Но... это был не выход. Это был момент, когда я поступил правильно. Никто не посмеет сказать, что это было просто, потому что это не было.

— Но... ты будешь одним из хороших парней, сын. Это будет не просто. Фактически это будет одна из самых сложных вещёй, с которыми тебе придется столкнуться - быть хорошим парнем. Потому что... так много плохих людей, людей выбирающих самый простой путь. Но ты станешь хорошим парнем. Я думаю, станешь, как-нибудь.

— Если повезет, я скажу тебе это ещё раз. Тогда будет немного больше хороших парней, и немного меньше плохих, но ты не должен с этим считаться. Я не говорю, что я хороший. Я просто пытаюсь им быть иногда.

Ребенок на его руках заснул. Майкл улыбнулся, положил его обратно и пошёл в спальню, но вскоре остановился и вновь посмотрел на сына. Своего сына.

— Ты будешь одним из хороших ребят, потому что так много плохих. Просто... помни об этом, даже если ты не будешь помнить ничего другого. Этого будет достаточно.

5. Стена Павших, Проксима-3, 30 декабря 2259 года.

Лорел Такашима.

Вот оно. Одно имя. Два слова. Вот оно.

Уэллс отступил на шаг от сооружения, известного как Стена Павших. Огромный чёрный обелиск, на котором запечатлено имя каждого солдата Вооруженных Сил Земли, погибшего от рук минбарцев. Так звучала теория. Более миллиона солдат погибли в одиночестве и их имена были неизвестны. Нет, Стена хранила только тех, кто погиб ради какой-либо цели, или тех, у кого были семьи, настоявшие на включение имён.

У Такашимы не было семьи, и не минбарцы убили её, но всё равно её имя было здесь. Уэллс настоял на этом. Это было опасно, так как таким образом он связывал себя с нею, но Кларк и так уже не доверяет ему, как и Шеридан.

Ещё одна смерть. Пешка в игре, которую она никогда не могла понять. Бестер не будет, конечно, сожалеть о ней. Он ушёл. Давно. Такашима была пешкой Бестера, но в то же время Уэллс помог ему с этой идеей.

Много смертей. Слишком много смертей.

— И будет ещё больше, - пробормотал про себя Уэллс. Будет гораздо больше.

6. Резиденция Кха'Ри, Г'Кхамазад, Столица Нарна, 30 декабря 2259 года.

— Мы вернули нашу базу! - торжествующе объявил советник Ка'Мак. - Квадрант 37 снова наш.

Возможно, он ожидал что-нибудь, похожее на крики восторга, ликования или... нечто подобное. Но он не получил ничего.

— Мы поражены, Ка'Мак, - ответила советник На'Тот с выражением крайней скуки на лице. - Мы получили то, что потеряли. Скажите мне... не является ли эта война ещё более бессмысленной, чем предыдущая?

— Конечно же нет, - резко возразил советник Х'Кло. Все разговоры в Совете прекратились, и не из-за того, что слова советника отличались особой мудростью, вовсе нет, а потому, что в голосе молодого советника звучали ярость, тьма и страшная, неприкрытая сила. - Неужели никто из вас не видит... Почему мы воюем? Потому что наши отцы воевали, и их отцы до этого...

— Совершенно верно, - подхватил Ка'Мак. - Можем ли мы игнорировать их жертвы... всё, что было сделано для нас?

— И как же мы должны выразить им наше уважение? Бросая самих себя на тот же жертвенник, что отнял их жизни? В то время как истинный враг прячется в тени, выжидая?

— Истинный враг - Центавр!

— С которым мы сейчас в тупике! Они захватывают наши земли, мы их возвращаем; мы завоевываем их колонии, они их снова отбирают... но какой ценой? Сколько ещё наших людей должно погибнуть в этой глупой войне, когда нас ожидает другая, более великая?