Читаем Прокурорская дочь полностью

– Очень пожилого, – уточнила Альбина.

– Но бодрого.

– Пока живого, – ляпнула Альбина.

Флора осуждающе посмотрела на нее и повернулась к продавцу.

– Никаких розовых, голубых, золотых и красных оберток.

– Пальмовых листьев, папоротников, – продолжила Альбина.

– Чего? – сморщился продавец.

– Ну… этих, – Альбина показала две ладони с растопыренными пальцами.

– Никаких ромашек, дубков, незабудок, – не успокаивалась Флора.

Флорист совсем сник. Выбора ему не оставили.

Расплатившись, подруги вышли из магазина с огромным букетом бордовых роз.

– Могли бы сразу сказать, что хотим розы, только время потратили и человека обидели, – вздохнула Альбина.

Таксист терпеливо ждал. Кое-как запихнувшись на заднее сиденье с розовой клумбой женщины поехали к старинному особняку – дому юбиляра.

В парадной Ирадкиного дома возникла еще одна проблема.

– Ну почему я не спросила, на каком этаже квартира?– бесновалась Альбина.

– А разве ты не помнишь? Мне казалось, что о том дне ты знаешь все! Даже с какой стороны дул ветер…

– Пролетария может обидеть каждый, – плаксиво заметила Альбина.

– Окей, если не найдем, позвоним Ирадке, – постановила Флора.

Тем временем в подъезд зашла пожилая нарядная пара с чуть меньшим, чем у подруг, букетом, но – о ужас! – в руках у мужчины была большая коробка, перевязанная золотистым бантом. Женщина бросила взгляд на Альбину с Флорой, заметив, что те внимательно рассматривают коробку и цветы. Оценив величину их букета, женщина недовольно поджала губы. Ее спутник в коричневом костюме смотрел прямо и ни на что не отвлекался. Пожилые люди стали медленно подниматься по лестнице. Подруги изобразили, что им вдруг что-то понадобилось в Альбининой сумке и, выждав несколько минут, не сговариваясь, стали подниматься следом за престарелой парой. След в след. Понятно, что парочка с коробкой и хилым букетом направлялась на юбилей именно к Ирадкиному отцу, если отсечь вероятность, что здесь отмечали еще одноторжество. Женщина периодически оглядывалась, бросая вопросительные взгляды то на Флору, то на Альбину. Мужчина был все так же прекрасен в своей целеустремленности. Подруги, пройдя гуськом второй этаж, уже забеспокоились, да и устали от этого преувеличенно медленного и торжественного шествия. Но беспокойству пришел конец, потому что квартира оказалась на третьем этаже. Когда квартет дружно остановился перед нужной дверью, Альбина локтем пихнула Флору в бок и прошептала:

– Та самая дверь.

Мужчина уверенно нажал на кнопку звонка, в глубине квартиры раздались соловьиные трели.

– И тот самый звонок, – вздохнула Флора.

Через мгновение дверь распахнулась, и гости увидели Гюлю ханум, которая с того самого памятного посещения больше четверти века назад, ничуть не изменилась. Разве что похорошела. Она была все так же подтянута, нарядна и наигранно радостна. Во всяком случае, им так показалось. Пожилые поводыри по очереди всосались в прихожую, Флора и Альбина встали на освободившееся место перед открытой дверью. Церемония встречи с пожилой парой была ограничена радостными восклицаниями из-за пандемии, без привычных поцелуев, что, в общем-то, всем было на руку. По разным причинам. Радость радостью, но большой любви присутствующие друг к другу явно не испытывали. Когда женщина с мужчиной закончили восторгаться встречей с хозяйкой, настала очередь Флоры и Альбины. Зайдя в холл, подруги, широко улыбаясь и расшаркиваясь, оказались лицом к лицу с Гюлей ханум. Недоумение, которое легко читалось во взгляде хозяйки дома, надо было как-то рассеять, поэтому Флора сказала:

– Гюля ханум, это мы, одноклассницы вашей дочери.

Альбина быстро внесла поправку, выставляя перед собой букет:

– Она нас пригласила на юбилей Рустама Мамедовича.

Недоумение сменилось разочарованием и стало понятно, что если идея с их приглашением и была заранее озвучена Ирадой, семья ее восприняла без энтузиазма. Черт, вход по пропускам! Прям Орден тамплиеров, не меньше!

Из глубины квартиры доносились звуки столовых приборов и громкий смех. И никакой музыки. «Сегодня без танцев», – подумала Альбина. В этот моментза спиной хозяйки, видимо из кухни, появилась молодая и почему-тохмурая женщина в простом синем платье, с какой-то птицей на блюде.

– Девочки, я так рада вас видеть. Проходите, располагайтесь, и чувствуйте себя как дома, – наконец пропела Гюля ханум.

Следуя за ней в зал, Альбина прошипела:

– Постарела актриса.

– Да, плохо скрывает эмоции, – тихо согласилась Флора.

Подруги пошли на звуки праздника в зал с именинником и гостями. Огромная комната встретила изобилием хрусталя и фарфора, бархатом и позолотой, но в воздухе витало какое-то напряжение. Подруги переглянулись, тая надежду, что эта напряженность вызвана не их присутствием. Посередине огромной комнаты был накрыт большой овальный стол, все с тем же фарфором и хрусталем. Гостей было немного, что удивительно, ведь отец Ирады, кроме того, что креативил в своих полуподпольных цехах-кооперативах, еще и занимал должность в каком-то министерстве. Где все эти люди, которые когда-то подносили ему приятные мелочи в обмен на необходимую подпись?