Читаем Проклятый (СИ) полностью

Я шел по пустыне не мог встретить ни единой души, пока не осознал я боюсь этого. Я боюсь одиночества. Я всегда старался огородить себя кругом друзей, подруг, соратников неважно. Так и как это исправить? Мне показалось, что целая вечность прошла пока я шел в этой пустыни, ничего не помогало и фантазия отказывалась работать, я всё больше отчаивался. Пока не понял, что я же теперь не один. Не зря мой АХ перед тем как я ушел в себя, устроил эту сценку. Нет, было видно, что он говорит правду и от чистого сердца, но этим он мне давал подсказку. Такое ощущение, что Кир знает меня лучше меня самого. Я вновь сел на пятую точку и сосредоточился.

— Наконец то, я думал ты никогда не догадаешься. Теперь, Миша, давай продолжим разбираться с твоими страхами.

Дальше был страх высоты, который я заработал в детстве, но не хотел признавать. Ещё глубже были страхи в чудовищ, если быть более корректным я боюсь огромных змей и так далее и тому подобное. Оказалось, что как бы я из себя не строил бравого воина и рубаху парня, это всё шелуха и на самом деле во мне множество изъянов, что просто стыдно становиться. Всё это я смог переступить и пойти дальше. Наверное, самое сложное было признать, что я боюсь ответственности за других людей. Помню как мне было сложно, когда на работе меня повысили…, а в итоге я выплывал, только из-за того, что мне повезло и группа работников оказалась нормальная, если были бы какие-нибудь не особо ответственные люди. Тут мне и крышка пришла бы. А вот признать это, сложно, ведь все мы любим ругать власть, и говорить о том как нужно было бы сделать. Такие диванные критики и императоры в мечтах… Вот оказывается и я был таким, глубоко в душе. Строил из себя отличного руководителя, а когда в жизни с этим столкнулся не осилил груз ответственности и подсознательно боялся этого. Боялся совершить ошибки.

— От страхов ты избавился, признал их и пережил. Молодец Михаил, я горжусь, что у меня такой старший брат.

— Спасибо, Кир, мне приятно это слышать. Дальше, что?

— Дальше учеба брат, тебе нужно погрузиться ещё глубже и признать, что мы с тобой одно целое. Ты должен ощущать как магия нашего рода растекается по всему твоему телу и мало того, нужно ощутить и принять всю эту силу, поверить в неё и самое главное обуздать. Я это не смог сделать. По этому здесь ты будешь абсолютно один на один со стихией. Но я буду верить в тебя, в нас с тобой!

— Я тебя понял. Это последний этап?

— Нет, но это самый важный этап. От этого зависит твоя жизнь, раскрытие тебя как мага!

— Понял, серьёзная штука. Хорошо, поехали.

Через несколько ударов сердца я очутился во тьме, передо мной была огромная глыба льда клубящейся во тьме. Я подошел и прикоснулся к ней. Моё тело онемело.

— Ну же, чего тебе нужно?

В этот момент эта глыба, нет лучше сказать кристалл исчез и моё тело покрылось ледяной бронёй, доспехом напоминающий чем то мой. Тьма поглотила меня никогда бы не подумал, что литературное выражение вязкая тьма может действительно так ощущаться, единственное, что помогало мне не потерять себя, ощущение своего присутствия здесь и вообще ощущать своё тело, был холод от доспеха. Но этот холод постепенно стал обжигать. Как будто меня облили бензином и подожгли. Я сосредоточился, чтоб разглядеть, что происходит и увидел, я горю! После чего моё сознание смешалось со всем этим. Я старался не потерять себя в круговороте тех чувств и ощущений, которые буквально распирали меня. Мне было и хорошо и плохо, я был на седьмом небе от счастья и грусть, тоска, одиночество и безысходность пожирали меня изнутри. Не знаю сколько это происходило, но я цеплялся за своё я — как утопающий за…. да за соломинку, наверное, лучше обьяснение не подберёшь.

— Я смог, я сделал это! Наверное… — подумал я очутившись возле вечного огня. Памятника героям в моём городе, помню я очень гордился тем, что на нём написано фамилия моего деда. Возле него сидел он. Такой, как на фотографиях в гимнастёрке и медалью. Он сидел на корточках и подбрасывал в пламя хворост.

— Что внучок, тяжко? Ничего млять и не такое бывало. Ты главное помни, ты Деманов! Наш, мой…… не теряй себя! Как мы сражались за Родину, так и ты сейчас сразись за себя…., помни отступать уже некуда… да?

— Да… — оторопело ответил я, хоть и не всё смог расслышать, что мне пожелал сказать дед.

Я никогда в живую его не видел, но сейчас он был такой живой, такой реальный. Так много хотелось у него спросить и одновременно я не знал, что сказать, как начать разговор.

— Ты иди, Мишка, иначе опоздаешь! Я сделал, что смог. — дед поднялся и толкнул меня своей жесткой, шершавой ладонью в грудь.