Читаем Проклятый род (СИ) полностью

  - Волчицей меня одинокой прозвали, и правильно! Любви мне не дано испытать, род не дано с мужчиной продолжить, но выход есть! Я поняла это, почувствовала, когда в первых походах мы с тобой у одного костра ночевали; я ненавидела каждую, кто на тебя только взглянет! Не жаль мне было твоих потаскух, совсем не жаль! Ни Цветаву не жаль, ни Видану! Смеялась я в стороне, когда ты от них отвернулся. Знала, что старший брат единственный мне предназначен, в мире больше нет таких и не будет! Проклятие крови только кровью и борется! Глупцов пришлых больше не надо, только ты один нужен!

   Закончив, Влада вновь потянулась к губам, но Серко уже совладал с собой и с холодом проговорил:

  - Вот почему мать тебе тогда по щекам врезала...

   Эти слова заставили Владу вздрогнуть, как будто тот удар снова прошелся по лицу Одинокой Волчицы. В голосе брата звенела твёрдая сталь, он осуждал её, не понял, не принял откровенного предложения...

  - Ты рассказала о том, как собираешься проклятие побороть, дозволенья просила, а мать тебя по роже наставила?!

   Влада медленно отступила назад. Из-под накрашенных помадой губ показались клыки. В просьбе Волчицы не было унижения, она твёрдо знала, что делает.

  - Мать должна была знать, кого родила и на что обрекает потомство! Доли хорошей для дочери не пожелала, отринула единственный верный путь, - в ночной темноте глаза сестры холодно засверкали, как будто на дне зрачков застыло потустороннее зеркало. - Мать боится Богов, страшится вырвать судьбу у Мокоши и связать нити заново; думает прежде о племени и лишь затем о себе. Моё же счастье и вовсе выше других не поставит!

  - Ты ли это говоришь? Ты ли этого хочешь?! - Серко схватил плечи девушки и попытался вернуть ей рассудок. - Черту заветную переступить и навсегда оказаться проклятой родом?

  - Я и так проклята! - не своим голосом закричала Волчица. Она вырвалась из хватки брата, но тот не отступался и продолжал говорить.

  - Долю свою всегда можно улучшить, ученица ведуньи должна знать об этом! Но сейчас ты не правишь судьбу, а токмо жизнь свою губишь! Как я смогу в глаза родичам посмотреть, коли соглашусь на такое? Думаешь, в любви будем жить как семья?! Ведь оба с ума сойдем, убьём себя по наветам Зимнего Зверя! Мало от Волка хорошего, лишь беда, злость и тяжкий выбор. Нельзя двоедушцам нарушать уклад племени, иначе пробудим зло, от которого никто не спасётся! Вспомни мать и её белую ярость, даже она не спаслась от безумия Зверя!

   Рухнув перед ним на колени, Влада лишь сейчас рассмеялась. Скорбно, со слезами клокотавшими в горле, она хохотала. Ладонь прошлась по губам размазав на щеках всю помаду. Серко смотрел на неё и не знал: дошло ли до сердца хоть что-то из сказанного? Он любил Владу, но никогда бы не позволил себе утонуть в ярой страсти. Она была младшей сестрой - нерушимым запретом, недоступным желанием...

  - Боишься ты, Серко, всегда трусил. Слаб в тебе Волчий дух, даже мать это знает. Я гадала на счастье с ведуньей, только Девятитраве известно, чего я хочу... Она понимает меня, мудрая женщина.

   Голубой взгляд со слезами посмотрел в лицо старшего брата. В этом взгляде отражалась вся боль, всё одиночество, которые изводили наследницу рода с шестнадцати Зим. Не сразу она дошла до такой страшной мысли, это был не каприз и не больная фантазия Волчьего духа. Влада была уверена в своём желании...

  - Я всегда играю Серко, могу поиграть и с Богами. Повернуть все запреты на ладную сторону, Несречу усыпить возле нитей судьбы и заставить Долю сплести Кошт по желанию человека. Руны сказали, что мы можем быть не просто в родстве, что мы можем любить! Потому я не отрекусь от тебя, даже если ты сам испугался...

  - Что сказали другие гадания? - словно вспомнив о чём-то, спросил Навий сын. Он знал, что руны всегда толкуют о многих путях, но Влада только с ухмылкой пожала плечами.

  - Что мы оба умрём...

  Глава 5

Чужие глаза

   Покой не пришёл к Серко даже под утро. Влада уснула, забившись глубоко под одеяло и целую ночь проспала не шелохнувшись. Она дышала ровно и глубоко, как человек, который выполнил тяжёлое и важное дело - признался. Но брат провёл ночь у костра. Лишь равнодушный огонь, да свернувшийся чуть поодаль Вук слышали разговор перевернувший душу охотника. Серко вспоминал мать, взгляд её встревоженных глаз и наставляющий голос: "...В дороге многое может случиться и ужасные дела способна сделать сестра. Зверь в ней бесится, Белая Волчица чувствует горячую душу и хочет свести Владу с ума, сбить с верной дороги. Потому, ты должен остаться возле неё, терпеть и всё ей прощать..."

   Брат вздохнул. Новая блажь младшей сестры была не просто играми и не очередным испытанием; слишком честно и откровенно говорила она этой ночью и предлагала такое, о чём было страшно подумать.