Читаем Проклятый город полностью

Дверь закрылась, Кен пробежал глазами содержание «документа». Сверху донизу его покрывали строчки, многократно повторяющие единственную фразу: «Пришло время всем людям доброй воли объединиться в поддержку нашей партии».

— Как его зовут?

— Сэм Паркс. Психует. Уголовное дело. Дольше держать не стоит, очень нервничает. За последнюю минуту дважды взглянул на часы.

Кен улыбнулся ей:

— О'кей. Спасибо. Давай его сюда.

Хелен открыла дверь, мило улыбнулась клиенту:

— Прошу вас, мистер Паркс.

Через проем открытой двери Кен увидел, как толстяк освободился от объятий кресла и, колыхаясь, направился к двери кабинета. Хелен посторонилась, пропуская его. Кен деловито подписал поданный ему партийный призыв. В очередной раз щелкнул дверной фиксатор, и мистер Корнинг поднял голову.

— Мистер Паркс?

Толстяк хрюкнул, пыхтя, подошел к столу и опустился в кресло, придвинутое как можно ближе к столу, что создавало впечатление доверительности. Посетитель, однако, попытался придвинуть кресло еще ближе. Не преуспев в этом начинании, он пригнулся к столешнице, коснувшись ее одним из своих подбородков, и с присвистом прошептал:

— Мою жену… арестовали!

Кен отложил ручку.

— По обвинению…

Толстый заерзал, запыхтел.

— У нас… заведение. Ресторанчик. Они ворвались без ордера… Разве могут они врываться без ордера?

Кен улыбнулся.

— Но ведь ворвались?

— Да.

— Вот видите. Значит, могут. Не должны, не имеют права, но могут. И что было дальше?

— Вот-вот, дальше. Они заявили, что у нас спиртное.

Кен заинтересовался.

— Нашли?

— Ой, стоит ли об этом говорить… пустяки.

— Сколько?

— Галлонов десять… ну, пятнадцать.

— Задержали вас обоих?

Толстяк замигал и облизнул губы.

— Нет, только ее. Меня не взяли.

— Как вам удалось?

Он снова заерзал, жир заколыхался.

— Мы их перехитрили. У нас как раз сидел клиент, сообразительный парень, он сразу их засек и смылся через черный ход. Я подсел за его столик и притворился клиентом. Жена смекнула и попросила этих… мол, надо получить с меня. Они разрешили. Я заплатил полдоллара за еду и дал десять центов чаевых. Они меня выперли, забрали бухло и жену. Жена сказала, что она одна хозяйка.

Кен Корнинг стал перекатывать карандаш по столу.

— Аванс — сто пятьдесят долларов, — сказал он после недолгой паузы. — И я посмотрю, что можно сделать.

Толстяк покосился на свой нос и снова уставился на Кена.

— А вы… с ними…

— Ни с кем. Я здесь новичок.

Толстяк распахнул пиджак, выставив на обозрение мятую жилетку и промокшую от пота рубашку. Адвокат почувствовал запахи ресторатора. Пальцы-сардельки извлекли из туго набитого бумажника сотенную и полусотенную зеленые бумажки, которые полетели на стол. За бумажками последовали инструкции.

— Первым делом увидеться с ней, с женой. Сказать, что вы ее представляете, все такое, ну… Чтоб носа не вешала, поняла, что я работаю. И чтоб рот на замке держала. Главное, чтобы рот на замке.

Кен Корнинг сгреб бумажки и поднялся, показывая, что аудиенция окончена.

— Я дам вам знать. Оставьте у секретаря адрес, данные свои и жены. И номер телефона, по которому вас можно найти.

Желеобразный человек еще раз обернулся на пороге.

— Но вы не с ними?

Кен Корнинг, уже держа в руке толстый том, молча покачал головой.

Дверь, щелкнув, закрылась. Кен рассматривал аванс — две бумажки. С одной стороны, с другой… под углом, подняв над головой. Вошла Хелен.

Кен Корнинг помахал бумажками.

— Открываем счет. Сумма — сто пятьдесят долларов.

Снова распахнулась входная дверь. Широкие плечи проплыли к двери кабинета.

— Что вы желаете? — спросила Хелен Вейл.

Широкоплечий ухмыльнулся, ничего не ответил и каким-то чудом проник в кабинет сквозь преграждающую вход Хелен. Привычным жестом он отвернул лацкан пиджака.

— Кто этот тип, что сейчас вышел?

Кен Корнинг оперся на свой стол.

— Здесь мой рабочий кабинет, — сообщил он.

Широкоплечий засмеялся. Обветренная кожа, крепкий подбородок, в глазах огоньки — не то добро, не то зло.

— Не спорю, не спорю. Я Перкинс из отдела по борьбе с алкоголем. Намедни накрыли притон, хозяйка попыталась предложить взятку, сидит прочно. Там у нее сидел какой-то тип, назвался посетителем. И вот вижу, он отсюда выходит. Не понравился мне этот тип. Что ему здесь было нужно?

Голос Кена Корнинга приобрел неприятные модуляции.

— Здесь не справочное бюро.

Широкоплечий хмыкнул и тоже оперся на стол Корнинга.

— Слушай, друг, — сказал он, слегка нахмурившись. — Ты тут у нас новичок. Твой успех зависит от того, будешь ли ты играть по правилам. Я спросил, что это за парень. Спросил не для собственного удовольствия, а потому, что мне нужно это знать…

— Это все?

Широкоплечий иронически усмехнулся:

— Значит, так?

— Значит, именно так.

Детектив Перкинс отвернулся и направился к двери.

— Попробуй теперь чего-нибудь от нас добиться, — бросил он, не оборачиваясь, уже открывая дверь.

Кен сверкнул глазами.

— Я не нуждаюсь ни в чьей милости, — отчеканил он.

Широкоплечий загрохотал каблуками по лестнице. Автоматическая дверь щелкнула.

Кен собрался покинуть офис и направиться в тюрьму для свидания с подопечной, но тут Хелен Вейл доложила о новом посетителе.

— Мистер Дуайт.

— Что? Дуайт?