Читаем Проклятый дар полностью

— Тогда жду этой ночью, в полночь.

Далась ему эта полночь, не вервольфы, а туда же! Хоть немного времени оставили, и за то спасибо.

— Фрэй, — велела я, — завтрак, ванна, теплая постель, сытный обед и снова ванна. И поможешь мне суставы разработать. Действуй.

Рыжий кивнул и сосредоточенно понес меня в город.

За вышеперечисленными действиями я успела еще просмотреть и последние новости. Кроме обычных отчетов о строительстве и развитии, пришло сообщение о попытке нападения на восстанавливающийся дворец в Мерцающем. С десяток ополченцев устроили поджог строительных лесов, но виверны совместно с горными василисками быстро обнаружили очаги возгорания, потушили вспыхнувшие постройки, а поджигателей схватили, обездвижили и заперли в клетках. Ополченцы ссылались на приказ истинного правящего — Юро.

— Вот как, братец… — протянула я, закончив читать доклад, — и что же мне с тобой делать?

Я написала ответ, давая указания держать пленников и дальше в клетках, по возвращении они либо дадут мне присягу, либо будут казнены на площади. Заодно отослала чертежи площади с традиционным позорным столбом для казни.

Я так и уснула в теплой постели со стопкой бумаг в руках. Разбудил меня Фрэй, который принес ужин.

— Скоро полночь, даркира, — сообщил мне рыжий.

Я вздохнула и принялась за еду.

И что меня ждет на этот раз? Может, зря я наедаюсь? Не придется ли мне снова жевать нечисть?

Ровно в полночь я стояла на центральной площади орочьей столицы, где меня уже ждал Мол.

— Готова, воин?

Я лишь кивнула.

— Ведите ее.

Два зеленокожих подхватили меня за руки и подвели к… колодкам.

Эм… они же используются для наказания мелких преступников…

Встав на колени и согнувшись, я, поджав губы, просунула голову и руки в отверстия. Сверху меня тут же опустилась деревянная половина колодки, и орки застегнули тяжелые засовы.

М-да. Правящая даркира в колодках посреди орочьей столицы. Унижение то еще.

— Это не испытание! Это же позорное наказание для мелких преступников! — побелел от ярости Фрэй.

Мол пожал плечами.

— Твоя даркира может отказаться в любой момент. Возле нее будет постоянно дежурить один из моих воинов.

Я скосила глаза на одного из орков, который невозмутимо замер по стойке смирно в пяти шагах от меня.

В этот раз я хотя бы не одна. И почему Мол считает это испытание сложней предыдущего?

Вскоре с площади все разошлись, оставив нас с орком наедине. Зеленокожий воин разговор заводить не спешил, и я тоже не утруждалась. Шею и руки уже натерло грубое дерево, не помогли мне ни одна поза, как бы я ни мостилась, было неудобно и неприятно.

Время снова остановилось. Что за нелюди эти орки? Почему не придумать испытания более стремительные? Эти ожидания неизвестно чего приводят в ярость.

Я сделала несколько глубоких вдохов и снова стала загонять себя в транс.

Свежий еловый запах, журчание водопада, бескрайнее небо и блики Лунного под ногами…

Нет. Ни к чему подобные картинки.

Мерцающий… Родовой дворец, высокие своды, многочисленные бассейны, мерцание озерной глади.

А что же мне делать с братом? Он явно не признает мою власть. Но почему? Оттого, что считает меня самозванкой? Или ему и сестра как правящая ни к чему? Если он отдал приказ сжечь Мерцающий… мог ли он быть причастен и к тому, прошлому пожару? Нет… Там погибли и его отец, и братья… Юро не мог на это пойти. А был ли новый поджег его рук делом? Все-таки горные василиски там тоже присутствовали, как и в прошлый раз. А если это все Стэрк? Снова. Но зачем, если там нет ни одного представителя моего дома? Чтобы рассорить меня с братом?

Мои мысли прервал шлепок чего-то мягкого о мой лоб. Я подняла глаза и увидела перед собой зеленых детишек.

— Бей преступницу! — заголосил один из орчат и бросил в меня снежок.

Не успела я отплеваться от горсти снега, залепившего лицо, как на меня полетело яйцо. Оно звонко хрустнуло у меня на макушке, и слизь белка с желтком потекла по волосам и носу. Я зло зыркнула в сторону воина, но тот и не думал шевелиться или сказать хоть слово малолетним наглецам.

Небо стало сереть в предрассветном мареве, и пустынная площадь постепенно заполнялась жителями. Все они не преминули возможности побывать возле меня. Насмешки перемешивались с откровенными оскорблениями, а летящие в меня предметы радовали своим разнообразием. О, кем я только не была: и воровкой, и распутницей, и шпионкой, и грязной оборванкой, и блудницей, и ведьмой (хотя ведьм-то зачем поминать?). К снегу и яйцам, летящим на мою голову, добавились гнилые овощи и даже мелкие камни. Один такой камешек рассек мне бровь, и теперь ручеек теплой крови постоянно сочился на глаз. Хвала Темному, жителям не разрешалось подходить и пинать меня, иначе быть мне забитой прямо здесь.