Читаем Проклятые судьбы полностью

Добравшись до ворот и найдя местный склад, при его осмотре я убедился в своих умозаключениях. Охрана сидит и режется в кости. Для надежности просидел я еще часа три, наблюдая за стражами, дождался смены караульных, затем пробрался к самому зданию склада. Если смотреть на лицевую сторону здания, где находился вход, слева расположились караульные под навесом за столом, на котором и играли в кости. А справа, куда пробрался я, тоже был навес, только заставленный пустыми деревянными ящиками и различным хламом. Осмотрев место, являющееся, судя по всему, дровяником, я приметил оконный проём, если так можно назвать квадратную дырку в каменной стене. Подтянувшись, я аккуратно заглянул внутрь и обнаружил помещение, предназначенное для несения караула, но пустовавшее в данный момент. Обустроено все было довольно просто: стол с письменными принадлежностями возле двери и печкой с противоположной стороны, или же справа от меня, если смотреть через окно. Отлипнув от отверстия, я пробежал до угла и заглянул за него: охрана сидела, поржав над неудачником, который проиграл свою игру, затем начали следующую партию игры в кости.

Вернувшись к окну, я проник внутрь и, выйдя в коридор, пошел вглубь, попутно заглядывая в помещения. По дороге я обнаружил столовую, занимающую всю левую сторону здания: по правую сторону находилась караульная, из которой я проник сюда; следом шел склад под изъятые у купцов вещи, за ним комната с комплектами брони. Четвертая дверь оказалась складом под обмундирование животных, содержащихся на службе, а крайнее помещение порадовало меня стеллажами и ящиками с оружием.

Пройдя быстро, я выбрал себе пару кинжалов и прихватил то, зачем, собственно, пришел, и поспешил назад. Выбравшись наружу, я спрятался среди ящиков. Пришлось вновь просидеть около двух часов в ожидании обеда у местных служащих, дабы проскользнуть незаметно, пока остальные заняты своей трапезой.

Скрывшись в проулках и убедившись, что никого нет, я отыскал укромный уголок и, устроившись на полу, осмотрел полученное копье. Древко, сделанное из дерева и лепестковое лезвие из добротного металла. Само копье было длиной больше меня в два раза. Достав кинжал, я отметил на древке длину под свой рост и приступил к укорачиванию копья с помощью топорика. Я не успел закончить начатое дело, пришлось подпрыгнуть и занять боевую стойку из-за треснувшей сзади палки. Нарушителем оказался тот парень с белыми волосами, который сразу после торгов перегрыз горло ударившего палкой его парня и скрылся в переулках города. Замерев друг напротив друга, спустя не знаю какой период времени, длившийся, по моим ощущениям, минут пять, я первым нарушил молчание, не выходя из боевой стойки:

– Дикий! Что тебе надо от меня?

– Дикий? Тут мое место, вообще-то. Ты, черт подери, что тут забыл? За наградой пришел? – ухмыльнулся противник, не выходя из стойки.

– Какая еще награда? – недоуменно уставился я на собеседника.

– Читать не умеешь? – явно издеваясь, задавал свои вопросы белобрысый пацан.

– Было бы, что читать, – не теряя бдительности, отвечал я.

– Хорошо… – засунул свои руки в карман Дикий и, достав яблоко, бросил его в меня. – Держи, перекуси!

Яблоко влетело точно в кончик копья, это отвлекло меня на мгновение. Противнику хватило времени для сокращения дистанции и занесения ноги для удара. На автомате я выставил блок копьем, но удар пришелся в надрубленное место, и древко сломалось, не выполнив свою задачу сдержать удар. От пинка я попятился, на автомате выбросив древко без наконечника. Не успел я подняться на ноги, как сверху навалился Дикий, прижав меня спиной к земле, фиксируя руку с копьем и давя в район шеи локтем. Оставив свободной мою вторую руку, противник допустил ошибку, чем я и воспользовался, приставив кинжал к его шее. Так и застыли мы в нелепой ситуации, не решаясь все-таки, добить друг друга. В этот раз он заговорил первым:

– Ты же не местный, тоже из разрушенной Виктории?

– Да, – прохрипел я. – И, если тебе нет дела до моей смерти, слезь, и поговорим нормально.

– Хорошо, – ослабив свою хватку, он начал отступать. – Поговорим.

Разорвав дистанцию и устроившись под деревом, он достал яблоко, откусил и спросил:

– Я-то понятно, почему тут, а ты?

– Чтобы выжить и мстить, – пробормотал я, потирая горло.

– Так ты тоже? – удивился белобрысый, поперхнувшись.

– Двуглавый и крылатый черный переросток ящерицы поплатится за убийство дорогих мне людей. Прикончу собственными руками, – сквозь зубы процедил я, сжав кулаки до хруста, после чего наступила тишина. Каждый вспоминал ту ужасную ночь в Виктории.

Белобрысый пацан, выдохнув, нарушил молчание:

– Во-от значит, как. Ладно, что в данный момент делать будем?

– Избавимся от назойливых мух, досаждающих нам, попутно помогая рыжей птахе, – ответил я, отдышавшись и заняв место напротив собеседника.

– Нам? Мы? Что за птаха и с какого перепуга помощь? – вновь поперхнулся яблоком собеседник.

– Да, – утвердительно кивнул я, отвечая на первый вопрос, и продолжил дальше, не вдаваясь в подробности. – Местная помогла мне, а в долгу оставаться не охота.