Читаем Прокляты счастьем полностью

Жители Урту царя умоляли жену привести и династию продолжить. Но непреклонен великий Энкубу; равный на равной должен жениться. Много красавиц к нему приходили, станом прекрасных, белее жасмина, из-за морей приезжали принцессы – всех он отверг, не избрал себе пары.

Тогда привели заклинателя молний; в свете богов он поведал Энкубу о дочери Дрого, КайтЭ луноликой, в утёсе холодном навек заточёной. Жестокий Ирет к ней явился однажды и слово любви произнёс, но напрасно; Кайтэ отказала могучему богу. И в гневе Ирет изрекает проклятье: ты будешь моей – или жить тебе камнем.

Кровь заиграла в жилах Энкубу, вскочил он и клятву принёс пред богами, что станет Кайтэ его парой, иначе – на небо взойдёт он и бросит им вызов. Тотчас же коня оседлали герою, схватил он топор и покинул свой город.

В царских покоях жила одна птица, что ведала речи людской назначенье; едва произнёс свою клятву Энкубу, она полетела в чертоги Элори, богини, объятий героя желавшей. Узнав о решенье жениться на Кайтэ, Элори спустилась на землю и вышла, навстречу Энкубу, под видом старухи.

– Куда ты спешишь? – вопросила богиня. Герой не признал её в облике хитром и честно ответил:

– По сердца приказу.

– Пристало-ль правителю града Урука жену избирать в иноземных народах?

– В Уруке нет пары, что мне подошла бы, – ответил герой, больно ранив Элори, и путь свой продолжил, о встрече не помня. Лишь взглядом богиня его проводила.

Взыграла в ней ревность, и в вихрь обратившись, метнулась Элори к утёсу Ирета. Там силой своей рассекла она скалы, желая увидеть, кого предпочли ей.

Кайтэ пред богиней склонилась, не зная, о гневе, терзавшем бессмертное сердце. Элори убила невинную деву и приняла облик её несравненный.

Спустя много дней показался Энкубу. Богиня его ожидала в утёсе. Герой топором уничтожил все скалы, и волю вернул, как он думал, девице.

Элори сказала:

– Тебя избираю! – и вместе они удалились в пещеру, когда же вернулись, счастливый Энкубу богине поклялся:

– Моей будешь вечно!

Жестоко и горько тогда рассмеялась Элори, вернув свой божественный облик.

– Слова произнёс ты пред небом и богом; запомни же, смертный, теперь стал лжецом ты.

И понял Энкубу, кому он поклялся, и кровь на кинжале богини увидел. Утратив свой разум, он в бешенстве диком напал на Элори, как будто был зверем.

Отбила атаку бессмертная дева, смеясь над Энкубу и страстью своею. А он, потрясённый коварством богини, поднял высоко свой топор бесполезный.

– Я клялся в любви, – тихо молвил Энкубу, – Лжецом не посмеют назвать меня люди.

И свистнул топор, плоть взрезая героя, богини лицо оросив его кровью. Элори схватила Энкубу – но поздно: уже умирал он, богам непокорный.

– Безумец! – вскричала бессмертная дева. – Что смертью своей доказать ты желаешь?!

– Я клятву сдержу... – прошептал он неслышно, – На небо взойду я и брошу вам вызов!