Читаем Проклятое дитя (СИ) полностью

   - Предупреждаю: только посмей отлучить меня от брата, только рыпнись в этом направлении - и конец придет тебе. А ты знаешь, что я добьюсь своего, - угрожающе прищурился юноша, до ужаса напоминая в этот момент своего жестокого и ужасного отца. - И угадай, кого послушает император?! А моей фантазии нет предела, - язвительно улыбаясь, добавил он. - Так что сиди и не дергайся. Себе же сделаешь хуже.

   - Отродье! Ублюдок! - шипела злобно девушка, сжимая кулаки и скрипя клыками от осознания собственного бессилия. - Ты еще пожалеешь!

   Хасин только хмыкнул, резко разворачиваясь и выходя из спальни императрицы.

   А в это время сам император спускался глубоко под землю - темными переходами, освещенными лишь тусклыми факелами, крутыми каменными лестницами, которые рассыпались в крошки от его шагов - настолько древними были. Не сводя взгляда с личика младенца на руках, не прекращая улыбаться - впервые не в силах контролировать свое счастье и нежность, что переполняла его сердце, мужчина шел вперед, даже не глядя под ноги. Нечто подобное он чувствовал и тогда, когда двадцать лет назад шел по этому же пути, неся в руках Хасина. Но тогда это было впервые, а потому сильней. Сейчас эмоции были уже знакомыми, но все такими же волнительными.

   Очередной поворот и перед императором открылась пещера. Большая, освещенная все теми же пресловутыми факелами и только, отчего по углам клубилась тьма и, казалось, что она живая и шевелится. Возможно, так и было. Замерев, мужчина пристально смотрел по сторонам, пытаясь угадать, откуда же появится предсказательница. И как всегда ее появление было резким: она материализовалась прямо перед ним. Уродливая до невообразимости, источающая отвратную вонь, она протянула морщинистые руки к младенцу в его руках, которого он бережно передал ей.

   - Поздравляю, мой император, - проскрипел не менее мерзкий, чем внешность, голос старухи.

   - Благодарю.

   - Твой сын, наследник, - медленно двигаясь по кругу и качая младенца на руках, произносила предсказательница.

   - Расскажи, - приказал Алиман, стоя на том же месте, следя за ними лишь глазами - ему не пройти в пещеру.

   Никому не войти в святая святых этих пророчиц: Каори - Прядущие Нити Судьбы. Каждого младенца приносили к ним, чтобы узнать его судьбу. Ритуал, традиция - не было названия. Просто так было всегда.

   - Кассиан - это имя ты выбрал для него, верно?

   - Верно, - подтвердил мужчина, не сводя ожидающего взгляда со старухи.

   - Долгожданный наследник всей империи, - скрипел голос женщины, эхом отдаваясь от стен, что делало его громогласным и пронизывающим. - Но не так любим как Хасин. Он - свет твоей жизни. И так будет всегда.

   - Кассиан, - напомнил император, хмурясь при упоминании своего первенца.

   - Один - твое наследие, другой - проклятие, - будто не слыша, продолжала вещать старуха, - но самое драгоценное. Один - твой свет. Другой - твоя жизнь. Один - любим и боготворим. Другой - презираем и ненавидим. Один - твоя сила. Другой - твоя слабость. Их жизнь - одна на двоих. Их Судьба - одна на двоих. Их счастье - одно на двоих.

   Алиман непонимающе и напряженно слушал Каори, не сводя с нее взгляда. Принц на ее руках затих и уснул.

   - Кассиан, - снова напомнил император, уже теряя терпение.

   Старуха оторвала взгляд от младенца и, искривив сгнившие губы в подобии улыбки, бросила на гостя короткий взгляд, через миг возвращая его мальчику.

   - Он - твое великое наследие. Его ждет светлый мир, светлая жизнь. У него будет сила, равная твоей. У него будет власть, равная твоей. У него будет уважение, равное твоему. У него будет любовь, которая когда-то была у тебя. И именно эта любовь станет его даром, станет его благословением, станет его счастьем. Станет его проклятием.

   Каори замерла на месте и замолкла, а потом вдруг затряслась всем телом, будто в припадке судороги. Изо рта полилась пена, а глаза закатились. С отвратительным хрустом она запрокинула голову, вперив безумный взгляд вверх. Голос стал еще более ужасающим и скрипучим, потусторонним.

   - Две равных ликом. Две равных сердцем. Одна светла, другая тьма. Что свет несет та станет миром - для сильного лишь суждена.

   Император в удивлении следил за этим пророчеством. Не просто нить судьбы, а будущее - реальное будущее. Большая редкость, ведь никогда точность не была прерогативой Прядущих Нити.

   В одно мгновение старуха вернулась к своему первоначальному состоянию, и императору на миг подумалось, что ему просто показалось то, что он увидел и услышал. Но вот старуха посмотрела снова на него.

   - О ком ты говорила?

   - Девушка.

   - Кто она?

   - Тебе не понравится, мой император, - мерзко хихикнула пророчица.

   - Говори, - нахмурился мужчина.