Читаем Проклятие принцессы полностью

Перво вошла принцесса Марикара. Она всегда входила первой, чтобы напомнить всем, что является самой старшей из законнорождённых дочерей принца. Точнее, так говорила Марджит. Второй вошла Отилия под руку с Надьей. Отилия улыбнулась мне, и Надья, поколебавшись, сделала то же. Остальные меня проигнорировали, и я постаралась выскользнуть из хаоса, в который превратили купальню моющиеся принцессы.

Лакримора, которая назвала меня прошлой ночью Капустной девчонкой, столкнулась со мной на пороге. Я отступила в сторону, но она придвинулась ко мне и вытянула шею, как разъярённая гусыня.

— Лучше бы тебе держаться подальше от башни, подмастерье, — последнее слово она произнесла со стиснутыми зубами, и получилось что-то вроде «подмассссстерье».

Я отвернулась, словно не услышала сказанного, хотя по правилам этикета была обязана сделать реверанс.

Дидины за рабочим столом в гербарии не было, хотя на столешнице её ждали цветки асфоделя. Брат Космин тоже пока не пришёл. Он предпочитал встречать день в кровати, потягиваясь и почёсываясь — а монахи это очень любили; по крайней мере, так мне всегда говорили монахини.

Я любила одна оставаться в гербарии. Я выравнивала на полках ряды мисок, кувшинов, банок, колб и керамических горшков, расставляла высушенные травы, затем садилась на стул и представляла, что этот гербарий принадлежит мне. Я мысленно меняла местами полки и представляла, что расставляю травы в определённой последовательности, а не так, вразброс, как они находятся у брата Космина. Полки справа от двери будут для горячих настоев, полки слева — для холодных. У дальней стены стояли бы отвары, настойки, масла, мази; у ближней — бальзамы, эссенции, экстракты, сиропы, пастилки и электуарии.

Но сегодня, вместо мечтаний, я вытащила принадлежащую брату Космину «Книгу о простой медицине» святой Хильдегарды, намереваясь составить список трав для разрушения проклятия.

Мне нравилось читать «Книгу». Я считала Хильдегарду Бингенскую своей личной святой. Она основала и руководила двумя монастырями; и не просто отлично руководила, но и писала песни и книги, в том числе и медицинские трактаты, которые изучали травники во всём мире.

Но на полке с остальными книгами не было «Книги о простой медицине». Я окинула взглядом гербарий и увидела её на столе Дидины. Я взяла книгу и начала её листать. Там было несколько интересных разделов о приведении людей в чувство. Я пометила интересующие меня факты в свою записную книжку, которая, по сути, была сложенным листом пергамента, на котором я зарисовывала трудно различимые растения.

Вошла Дидина, села на своё рабочее место и взяла пестик, и вдруг заметила меня.

— Что ты делаешь?

— Переписываю. Книга на латинском, но я по большей части всё понимаю.

Я нахмурилась, вспомнив, что Дидина не говорит по-латински; она лишь с запинками могла читать на церковнославянском и древнесаксонском. Тогда почему «Книга о простой медицине» лежала на её столе?

— А что ты?..

— Ты должна собрать букеты для принцесс, — перебил она меня.

— У меня ещё куча времени, -

ответила я. — Но почему ты?..

Я бросила взгляд на страницу, которую переписывала: гнойное воспаление лимфоузла, когда гной ещё не прорвался наружу…

Дидина захлопнула книгу и уставилась на меня. Но я проигнорировала её; моё внимание привлёк лист пергамента, который лежал между страницами, а сейчас выпал и опустился на пол.

Мы обе нырнули под стол за пергаментом, но я оказалась быстрее.

«Список растений, которые даруют владельцу невидимость» — таково было заглавие, написанное на странном наречии древнесаксонского.

«Невидимость?»

Я нахмурилась и продолжила читать:

«Срезать золотым клинком…»

Дидина потянулась за листком. Я попыталась спрятать его в рукав, но она заметила.

— Осторожней, не порви! — крикнула я.

— Сама осторожней. Это моё!

— Невидимость?

— Замолчи, а то кто-то услышит!

— Дай взглянуть! Пожалуйста!

Она остановилась, затем брезгливо сморщилась и швырнула мне лист пергамента.

— Ну и ладно, смотри. Тебе это всё равно ничем не поможет.

Я жадно схватил листок, прежде чем он упал на землю, и прочитала:

«Список растений, которые даруют владельцу невидимость.

Срезать золотым клинком в полной тишине, в полдень или полночь, в день зимнего или летнего солнцестояния цикорий. Собирать только левой рукой. ~ Собрать в крохотный рожок, наполненный хрозофорой. — ~ Носить омелу вокруг шеи. ~ Надеть венок из мари белой на голову. ~ Гулять с семенами папоротника в кармане. ~ В течение шести дней настаивать семена кувшиночника в вине; пить полученное снадобье три дня подряд до еды. ~ Завернуть семена волчьих ягод в кожу красной ящерицы и носить в карманах».

Мысли скакали в моей голове, как плоские камешки по поверхности пруда. Если бы я стала невидимой, то смогла бы наблюдать за принцессами всю ночь. Если бы я стала невидимой, то смогла бы выяснить, что они делают. Если бы я стала невидимой, то смогла бы (конечно, при условии, что не чихну и не кашляну) выяснить тайну проклятия, рассказать обо всём принцессе Дациане и принцу Василию и потребовать награду.

Я уставилась на Дидину.

— Откуда это у тебя?