Читаем Проклятие ДНК полностью

Переодевшись, она приступила к тренировке под чутким руководством своего куратора. Лишь недавно Алла научилась не просто относиться к этим занятиям как к неизбежному злу, но и получать удовольствие – и за это тоже ей нужно благодарить Князева! По прошествии двух часов вымотанная Алла сходила в душ и отправилась в общую комнату, где стоял электрический самовар с горячим чаем. Усевшись напротив Мономаха, который, как обычно, управился с помывкой и переодеванием быстрее ее, Алла с наслаждением сделала большой глоток из глиняной чашки и откинулась на спинку деревянного стула.

– Алла Гурьевна, у меня для вас кое-что есть, – неожиданно сказал доктор. – Вернее, не совсем для вас.

– Заинтриговали!

– Понимаете, когда того парня… ну, Вагнера, утащили из моей больницы, его вещи остались там. Одежду, которая была на нем в момент аварии, я передал следователю, как его…

– Лурье?

– Верно! Но я не рискнул отдать ему вот это. – И Мономах вытащил из кармана джинсов прозрачный пакетик и протянул Алле. На ее ладонь выпало кольцо, широкий ободок из белого золота с разноцветными камнями – скорее всего, рубинами и сапфирами, хотя наверняка определить трудно. Гладкое изнутри, снаружи кольцо имело странную ребристую форму, причем ребра были разной ширины. Алла подумала, что его не очень удобно носить, ведь все эти многочисленные грани непременно станут цепляться за одежду!

– Это принадлежит Вагнеру? – уточнила она, вертя кольцо между пальцами.

– Оно было на нем, когда его доставили, – кивнул Мономах.

– Вы правильно сделали, что не отдали кольцо Лурье, Владимир Всеволодович: в деле теперь новый следователь, а старый упорно не желает сотрудничать!

– Новый следователь – вы?

– Нет, но вы с ней знакомы.

– Та нескладная девица, которая прибежала сразу, как люди Лурье утащили парня?

– Вы догадливы!

– У вас учусь! А эта новая следачка…

– Ее зовут Валерия Медведь.

– Ну и фамилия – для женщины, я имею в виду! Надеюсь, действует она иными методами…

– Лера – хорошая девочка, Владимир Всеволодович! Возможно, она показалась вам чересчур порывистой, но это, согласитесь, свойственно молодости. А та, как известно, недостаток, который быстро проходит. К сожалению.

– Да уж…

– А почему вы так переживаете за Вагнера? Вы же его совсем не знаете!

– Не знаю, но мне кажется, его зря задержали.

– Вот как!

– Видите ли, я, конечно, не физиономист, но, когда постоянно общаешься с людьми, начинаешь немного разбираться в психологии.

– И какое же мнение вы составили о Романе Вагнере? – поинтересовалась Алла. За время их общения она привыкла доверять его интуиции: Мономах не раз оказывался прав, тогда как Алла ошибалась.

– Ну, я тут почитал в интернете об этом семействе и выяснил, что его обвиняют в убийстве отца…

– Приемного отца.

– Что?

– Выяснилось, что Карл Вагнер усыновил Романа в возрасте шестнадцати лет.

– Поздновато… С другой стороны, я же взял опеку над Денисом!

– Но вы – сам себе хозяин, – резонно заметила Алла. – А Карл был женат и проигнорировал мнение супруги, усыновив паренька! Кроме того, если полученная информация верна, Роман состоит на психиатрическом учете.

– Да что вы говорите? – удивился Мономах. – А так и не скажешь…

– Мы пока не делаем далеко идущих выводов, ведь диагнозы бывают разными, – поспешила сказать Алла.

– Так что все обвинение строится лишь на том, что он приемный и психически нестабилен?

– Еще его отпечатки найдены на орудии убийства. Правда, они нечеткие, но все-таки – серьезная улика. Кроме того, у него есть ключи от дома Карла, и, самое главное, у парня отсутствует алиби на момент преступления. Вернее, может, оно и есть, только вот он утверждает, что ничего не помнит.

– Это возможно при такой травме, – сказал Мономах. – Я не нейрохирург, но могу предположить, что он не врет. А как насчет других подозреваемых?

– Видите ли, Владимир Всеволодович, делом Вагнера занимаюсь не я, поэтому, хоть следователь и докладывает мне о промежуточных результатах расследования, я не так глубоко в теме, как она.

– Что ж, понимаю…

– Не волнуйтесь, Валерия, несмотря на молодость, умный и вдумчивый профессионал, и я уверена, что она не ограничится одной-единственной версией! А эту, гм… вещицу, я ей, конечно же, передам. Не знаю, значит ли она что-то или нет, но в любом случае Вагнер должен получить назад свою собственность, верно?