– Фью! Как бы хорошо сейчас оказаться в Веракрусе[31]. Пили бы cerveza, ели севиче[32]… Смотрели бы на девушек в бикини. Всем жарко, все пьют, отрываются… Играет мариачи…[33]

Как только они пошли к дому, Луис вынул из кармана ключ, но около входа Ринго тихо зарычал. Луис схватил его за морду и заставил замолчать.

В окне кабинета за осиной Дейзи заметила какое-то движение и схватила Луиса за локоть.

– Там кто-то есть!

Луис весь напрягся, его тело затвердело, как камень. Он вытащил из кармана пружинный нож и щелчком раскрыл клинок.

– Подожди здесь и подержи собаку.

– Черта с два! Я с тобой.

Они вместе подкрались к окну.

Над письменным столом Бетси склонился какой-то человек в черном.

– Что он делает? – спросил Луис.

Дейзи прищурилась в темноту.

– Роется в ее бумагах.

Ринго снова зарычал; Луис попытался сдавить ему морду, но пес вырвался и начал неистово лаять, а потом с рычанием прыгнул на окно.

Луис бросился к двери и принялся вставлять ключ в замок, оставив Дейзи с собакой. Ринго, не переставая лаять, бросался на стекло.

Незваный гость, услышав лай, оглянулся. Его глаза были бледно-бледно-голубые, цвета вылинявшего неба, а кожа пепельная с синеватым оттенком – как у мертвеца.

Этот человек посмотрел Дейзи прямо в глаза, словно прекрасно видел в темноте. А потом улыбнулся.

Она громко вскрикнула, и казалось, что вся улица услышала этот крик…

Глава 13

Дневник Дейзи Харт

Аспен, штат Колорадо

Когда я увидела этого типа, то так растерялась, что ни о чем думать не могла, а хотела только поговорить с Бетси.

Но там ее не было. Когда я нуждалась в ней больше всего. Черт возьми, и когда я была нужна ей больше всего! У меня возникло жуткое чувство. Кто-то хочет ей страшно навредить.

У чувака, что рылся в ее столе, были выцветшие голубые глаза, цвета замерзшего озера. Зловеще голубые. И он что-то искал – готова поспорить, не деньги.

Я провожу некоторое исследование, пытаюсь взять в толк, кто такая доктор Бетси, зачем она придумала мне этот дневник. И «погуглила» Юнга. Он клевый чувак – пишет, как блуждал в темноте, когда еще только изобретали автомобиль и все такое. Но я все поняла. Думаю завести блог, специально для готов. Особенно про сны.

С тех пор как я занялась с Бетси, мои сны стали более… тревожными. Раньше я помнила только отрывки, странные фрагменты – изразцовый пол в шашечку или каменную зубчатую стену замка. Красные туфли.

А теперь сны стали интенсивнее. Краски кричат, и каждая деталь прямо шипит.

А есть один сон, которым я не могу поделиться ни с кем.

Мне снится кровь. Чаны с кровью. С человеческой кровью. Какая-то женщина из белого мрамора соскальзывает в блестящую латунную ванну с широкими медными стяжками. В ванну, полную крови.

Ее тело погружается по плечи, и она удовлетворенно вздыхает. «Аххх! – говорит она. – Аххххх!»

Как будто в долбаном джакузи.

Она черпает кровь руками и плещет на свое каменное лицо; красная жидкость свертывается у нее на ногтях, окрашивая кончики пальцев.

Это все долбаная готика, но меня просто выворачивает. Я просыпаюсь и вскакиваю с безумным визгом.

Подбегает мама и кричит: «Проснись, милая, проснись!»