Читаем Проклятие полностью

Гюнтер затравленно огляделся. Руки потянулись к заряженному арбалету, лежащему под облучком.

– Вот скотина, – просипел стражник.

В тот же миг послышался тихий свист, и оперенная стрела впилась Себастьяну в бедро.

– Господи Иисусе! – вскрикнул солдат. – Побойтесь Бога!

Затем на повозку посыпались новые стрелы. Гюнтер водил арбалетом в поисках какой-нибудь цели, противника, которого смог бы подстрелить. Но не мог ничего различить в непроглядных зарослях над дорогой. Одна из стрел угодила ему в правую руку, еще одна просвистела возле шеи. Стражник со злостью отшвырнул арбалет, выдернул стрелу из раны и бросился с повозки. Под градом стрел он забрался по крутому склону и, пригнувшись, заковылял к расположенному неподалеку лесу. Не успел Гюнтер добраться до спасительных зарослей, как в икру ему впилась очередная стрела. Вскрикнув от боли, он рухнул в кусты и остался там лежать.

Себастьян между тем выхватил короткий меч и, покачиваясь, встал на облучке. На нем, как и на Гюнтере, была худая кольчуга, но из ног его уже торчали три стрелы, а кольчужное полотно пробил арбалетный болт. Себастьян еще держался, но Гюнтер по опыту знал, что в большинстве случаев смерть от таких ран не наступала мгновенно. Чаще жертва медленно и мучительно умирала от потери крови. Вот еще один болт прошил тонкую кольчугу. Себастьян покачнулся и головой вперед рухнул с повозки. Он прополз еще несколько шагов по откосу и потом со стоном растянулся на земле.

Только теперь на опушке показалось четверо мужчин. Они медленно спускались к дороге, самый крупный из них держал на веревке громадного черного дога. Собака прошла по кровавому следу и стала слизывать с земли лужу крови возле Себастьяна. Гюнтер сразу узнал черноволосого гиганта.

Это был Ганс фон Вертинген.

Рыцарь внимательно огляделся. Он был облачен в нагрудник и округлый шлем, двуручный меч едва не волочился по земле. Трое его спутников были одеты куда беднее. Двое из них сжимали в руках луки, а третий навел на стонущего Себастьяна взведенный арбалет.

– Оставь беднягу! – приказал Вертинген. – Он ничего нам не сделает. К тому же он еще нужен мне живым. Надо выспросить у него все, что он знает… А что со вторым?

– Побежал в лес, – ответил один из его подручных и показал на противоположную сторону дороги. – Но и он, по-моему, получил сполна.

Вертинген ухмыльнулся и принялся отвязывать веревку с шеи дога.

– Далеко не уйдет – моя Саския его разыщет… Верно, Саския? Хорошая девочка.

Громадная собака рвалась с веревки, так что Вертинген едва мог расслабить петлю.

– Постой ты спокойно, псина драная! – выругался он.

Гюнтер замер в укрытии. Со стрелой в голени бежать не имело смысла. К тому же собака и так его настигла бы. Немного подумав, стражник прошептал молитву и запустил руку под кровоточащую рану на икре. Стиснув зубы, он потер ладонью лицо, размазывая кровь, и притворился мертвым.

В следующий миг из кустов показалась собака. Она залаяла и обнажила длинные, острые клыки, но, заметив, что добыча не шевелится, опустила голову и принялась обнюхивать неподвижное тело. Гюнтер почувствовал, как влажный нос уткнулся в ногу. Затем по щекам, покрытым кровью вперемешку с грязью и хвоей, скользнул пахнущий гнилью язык. Стражник едва сдерживался, чтобы не закричать.

Послышались шаги. Гюнтер широко открыл глаза, как у мертвецов, и уставился пустым взором в молочно-белое небо.

«Неужели это последнее, что я увижу в своей жизни? – пронеслось у него в голове. – Кусочек затянутого неба?»

Собака еще раз лизнула его по окровавленному лицу, и где-то совсем рядом раздался голос:

– Да он мертвее мертвого!

– Уверен? – отозвался Вертинген.

Гюнтер услышал шелест клинка о ножны. Над ним кто-то склонился.

Господи, не дай мне умереть, прошу тебя, не дай мне умереть…

– Дьявол меня забери, если он не подох, – пробормотал человек над ним. – Но ладно, могу и пособить…

Гюнтер собрался было вскочить и, насколько это возможно, защитить свою жизнь, но собака неожиданно залаяла и умчалась в лес.

– Что у вас там стряслось? – крикнул фон Вертинген.

– Саския! Она, видимо, кого-то учуяла и удрала!

– Так беги за ней, чтоб тебя! Ты хоть знаешь, во сколько она обошлась мне? Если не вернется, пойдешь на корм ее собратьям!

Ругнувшись себе под нос, разбойник зашагал прочь. Гюнтер не шелохнулся. Он уже распрощался с жизнью – и вот Господь давал ему еще один шанс. Но о спасении говорить было рано. Вряд ли разбойник отлучился надолго, и Гюнтер не решился уползти – Черный Ганс и двое других услышали бы его. Поэтому он остался лежать – только повернул немного голову, так, чтобы видеть сквозь кустарник Вертингена и тяжелораненого Себастьяна. Рыцарь склонился над стражником, привычным движением запустил руку под кольчугу и с торжествующим видом извлек мешочек с деньгами и драгоценностями.

– Извольте, пожалуйста! – прогремел он. – Вот вам и мешочек. Прибавить сюда повозку, и веселый год нам обеспечен. Вина, женщин и мяса будет столько, что изо всех щелей попрет.