Читаем Проклятие полностью

Бронза плавилась добрых полдня, пока не стала красной и текучей, как лава. Потом Матис открыл выпускное отверстие, и дымящаяся масса полилась по глиняной трубке в готовую форму, установленную в яме под печью. Через два дня, когда сплав охладился, настал напряженный момент: пришло время разбить внешний слой глины. Взорам их предстала громадная пушка длиной в два шага и с жерлом размером с детскую голову. Орудие получилось крепким, монолитным и без единой трещинки.

Матис выдержал свой экзамен.

Он счастливо улыбнулся. Орудие получилось именно таким, каким представлялось ему в мечтах. Громадное и массивное – смертельное оружие в руках того, кто умел с ним обращаться. И Матис расшибется, но докажет всем, что ему это под силу. В том числе своему отцу.

В один из последующих дней, когда Матис наждаком очищал дуло от последних шероховатостей, он вдруг почувствовал, что кто-то заглядывал ему через плечо. Юноша обернулся: позади него стояла Агнес и насмешливо усмехалась. Неужели она проделала сюда такой долгий путь лишь для того, чтобы нагрянуть к нему без предупреждения?

– Можно подумать, что ты и не думаешь ни о чем другом, кроме этой чертовой пушки, – сказала она с едва заметным упреком в голосе. – Если так и дальше пойдет, ты спать с ней начнешь.

Матис лишь развел руками, извиняясь. В последние недели он действительно больше времени проводил возле пушки, чем с Агнес. С другой стороны, это она предложила отцу выпустить его из заточения и назначить орудийных дел мастером.

– Черная работа уже позади, – ответил он, поднимаясь. Лицо и руки его были черными от работы. – Теперь осталось только вычистить и отполировать. Конечно, надо еще лафеты соорудить. Ульрих с остальными как раз отправился к угольным кучам, поискать подходящие бревна.

– Лафеты? – Агнес непонимающе взглянула на друга.

Матис с гордым видом обошел орудие.

– Раньше передвигать орудия было очень тяжело, я уж не говорю о том, чтобы точно прицелиться, – начал он с воодушевлением мальчишки, который хвастался игрушкой. – Отдача была чудовищная, к тому же большинство ядер пролетало мимо. Поэтому орудия догадались устанавливать на подвижные основания – те самые лафеты. С помощью ворота орудие можно свободно перемещать и наводить.

Он показал на два штифта, торчавших по бокам пушки.

– Сюда мы потом установим ворот. Я прочитал про это в одной из артиллерийских книг в библиотеке.

– Ага, – кивнула Агнес.

Непохоже было, что его объяснения пробудили в ней интерес. Девушка уселась верхом на пушку и задумчиво взглянула на Матиса.

– Я в последнее время тоже несколько раз заглядывала в библиотеку, – проговорила она. – Решила, что смогу еще что-нибудь разузнать о сновидениях из книги отца Тристана. Только эта книга…

Агнес помедлила.

Матис рассеянно кивнул и смахнул золотистый локон с перепачканного лица. Агнес не раз рассказывала ему о повторяющихся сновидениях. Ей постоянно снился Трифельс, каким он был много лет назад, и всякий раз некий юный рыцарь предостерегал ее от кольца Барбароссы. А отец Тристан даже показывал ей книгу, в которой этот юноша был изображен.

– Что с этой книгой? – спросил наконец Матис.

Агнес пожала плечами:

– Ну, она куда-то подевалась. Я всюду ее искала. Мне даже кажется, что отец Тристан почему-то спрятал ее. – она со злостью стукнула по орудию, так что оно тихонько загудело. – Мне столько всего хочется расспросить, но всякий раз, когда я заговариваю о кольце или сновидениях, он отмахивается от меня!

– Наверное, он хочет, чтобы ты жила в настоящем и поменьше ворошила прошлое… – Матис улыбнулся: – Я слышал, ты уже в почете среди крестьян. Должно быть, ты хорошо помогаешь отцу Тристану в уходе за больными.

– Возможно. И все равно зачастую смерть оказывается сильнее… – Агнес с грустью покачала головой. – Вот и вчера прямо у нас на руках умерла девочка четырех лет. Лихорадка и диарея буквально высушили ее, осталась одна пустая оболочка. Я иногда думаю: зачем Господу отправлять нас в этот мир, если людям приходится так страдать!.. – Она беспокойно взглянула на Матиса: – А твой отец, кстати, как? Я и не помню, когда в последний раз его видела.

– Старик неплохо держится, – ответил Матис. – Но мне кажется, дым из горна вконец разъел ему легкие. Он слабеет с каждым днем. Но при этом находит силы, чтобы осыпать меня упреками.

Агнес пододвинулась к юноше.

– Не сердись на него так, – сказала она мягко. – Ты подорвал его доверие, и придется немного подождать, пока все встанет на свои места.

Девушка наклонилась к нему и коснулась его щеки.

– Матис… что касается нас с тобой… – начала она нерешительно. – Иногда мне кажется…

Но Матис отстранился от нее.

– Ты же знаешь, что сказал твой отец, – пробормотал он смущенно. – Он не желает видеть нас вместе. Иначе снова бросит меня в тюрьму.

Агнес закатила глаза.

– Поговорить-то нам еще можно. К тому же отец сейчас далеко, в крепости. Так чего же ты боишься?

Не взглянув на Агнес, Матис снова взялся за наждак и принялся шлифовать дуло.

– Нужно еще вычистить жерло, чтобы завтра приняться за лафеты…