Читаем Проклятие полностью

– Дрожь, учащенный пульс, прерывистое дыхание, онемение тела, – перечислила она. – Это не лихорадка, а хладнокровное убийство! И вы…

Фридрих фон Шарфенек резким движением смел со стола книги и пергаментные свитки и грозно поднялся со стула. Зауженный испанский камзол с высоким воротником, редкие волосы и бледное лицо придавали ему сходство со злым ангелом. В библиотеке, казалось, повеяло ледяным ветром.

– Мне нет дела до того, что вы наболтаете в этих стенах, – прошипел он. – Но если вы обмолвитесь на людях, что на моих руках кровь вашего отца, то, клянусь Богом и всеми святыми, у нашей семьи длинные руки. Вы пожалеете, что на свет родились!

Агнес испуганно вздрогнула. У нее действительно не было против графа никаких доказательств. А если бы и были, то в какой суд ей обратиться? Для таких случаев, конечно, был учрежденный еще кайзером Максимилианом Высший суд в Нюрнберге, но процессы там зачастую длились не один год, а для этого нужны были деньги. Много денег, которых у Агнес не было.

«Ни денег, ни доказательств, – подумала она. – И он это знает».

– Где отец Тристан? – спросила она неожиданно, чтобы сменить тему.

– Этот старый дурак? – Шарфенек с улыбкой вернулся на свое место. Голос его моментально утратил прежнюю строгость. – Я приказал ему осмотреть кое-кого из моих раненых ландскнехтов. Весьма предусмотрительно, как я теперь вижу. Живым от старика больше пользы, чем мертвым.

«А ты можешь спокойно здесь разнюхивать, – пронеслось у Агнес в голове. – Не успел олень помереть, а над ним уже воронье кружит…»

– Перед смертью отец рассказал мне о вашей… сделке, – проговорила она тихо.

– В самом деле? Безумно рад! – граф хлопнул в ладоши. – Я бы и сам с радостью вам это открыл, но, к сожалению, вы в последнее время были ко мне… не так милы. – он запустил руку под камзол и извлек запечатанный конверт. – Для надежности незадолго до штурма ваш отец письменно подтвердил свое согласие. Какая удача, учитывая, что он теперь мертв и, к сожалению, не сможет благословить нас… Не находите?

Шарфенек помахал документом и подмигнул ей с улыбкой. У Агнес возникло острое желание врезать ему по лицу. Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Затем взяла стоявший у печи стул и села напротив своего будущего жениха, одарив его враждебным взглядом. А граф с невозмутимым спокойствием спрятал записку во внутреннем кармане.

– К чему эта женитьба? – спросила Агнес. – Мой отец мертв. Вы могли бы просто выставить меня из крепости и попросить герцога передать Трифельс вам. У вас достаточно влияния.

Шарфенек пожал плечами:

– Герцог – нерешительный человек; неизвестно, какое он примет решение. Ему и другим могущественным семьям приходится угождать. Поэтому я попросил у него позволения заключить с вами брак. Так надежнее. Кроме того, – он подался вперед и игриво сплел пальцы, – верите вы или нет, милая Агнес, но меня действительно тянет к вам. Мне даже кажется, что у нас больше общего, чем вы предполагаете. Страсть к историям, мечтательность, любовь к этим старым стенам… – Он театрально вздохнул: – К тому же я без ума от строптивых женщин. Что поделать?

Агнес скривила лицо.

– Тогда вам не о чем тревожиться, – ответила она едко. – Иную женщину вам все равно не заполучить.

– Так, значит, у меня есть надежда?

Агнес упрямо скрестила руки. Все то время, что она провела подле умирающего отца и держала его за руку, ее терзали сомнения. Решение, которое она в итоге приняла, исходило лишь из неопределенности и последнего пожелания Эрфенштайна.

Род Эрфенштайнов не угаснет, он возродится в великую династию…

Девушка сделала глубокий вдох, прежде чем собралась с ответом.

– Не будем ходить вокруг да около, – сказала она холодно. – Вы прекрасно понимаете, что мне не из чего выбирать. Так что я согласна выйти за вас. Но с тремя условиями! – Тут ее палец взметнулся вверх. – Во-первых, вы позволите мне жить прежней жизнью. Во-вторых, отец Тристан и Матис останутся в крепости моими друзьями. И в-третьих, не думайте, что я допущу вас в свою постель! Тут вас ждет неприятный сюрприз.

Шарфенек задумчиво погладил черную, коротко подстриженную бородку. При этом он рассматривал Агнес, точно новую покупку. А она в который раз уже обратила внимание на его проплешину. Несмотря на свой юный возраст, в ближайшие годы граф, наверное, совсем облысеет. Но в целом, если не считать его бледности, он был вполне привлекателен. А главное – богат. Агнес представила, сколько женщин умрет от зависти.

– Ума не приложу, почему даю вам помыкать собой, – ответил наконец граф. – Но ладно, даю вам слово. Старик и этот малолетний дурень мне не помешают. Что же касается последнего условия… Немало есть других красивых женщин, согласных согреть мою постель, – он двусмысленно улыбнулся. – Кроме того, я уверен, что время лечит любые раны.

– В сновидениях – возможно. Теперь что касается причины, побудившей вас присвоить Трифельс. Вы позволите?

Агнес резко поднялась, подошла к одной из книжных полок, вытянула фолиант и бросила на стол перед графом.