Читаем Проклятие полностью

Однако он не мог исключать и того, что зло уже закралось в их ряды.

– Кольцо утрачено, этого не изменить, – продолжил он. – Но остается еще грамота. Как вам известно, я, будучи главой ордена, храню ее в безопасном месте. И сегодня я взял ее с собой.

Он запустил руку под камзол и достал измятый пергаментный свиток. Потертая печать на нем изображала профиль бородатого мужчины. Сам пергамент был покрыт грязью и истрепался по краям. Он был старым, очень старым. Когда старейшина поднял его, над поляной поднялся ропот. Некоторые из собравшихся преклонили колени и перекрестились.

– Вот тайна, хранимая множеством поколений! – продолжил старик тоном проповедника. – Знайте, когда воронье перестанет кружить над горой и над империей нависнет угроза, когда орел изгонит все зло и гномы провозгласят Его имя, тогда Он вернется. Он дарует людям свободу и вернет Священной Римской империи былое величие.

– Аминь, – пробормотали остальные.

Они с надеждой взирали на запечатанный документ. Казалось, в нем содержалось все то, чего им не хватало в эти скверные времена. Спокойствие, порядок и, что главное, жизнь без войны, голода и болезней.

Старейшина осторожно спрятал пергамент обратно под камзол и прокашлялся.

– Я… я решил унести грамоту, – сообщил он нерешительно. – Завтра же. Здесь она уже не в безопасности.

Последовал тревожный шепот, некоторые из собравшихся покачали головами.

– Но тогда существование Братства потеряет всякий смысл! – взял наконец слово Мартин Лебрехт. – Нам поручено оберегать грамоту как зеницу ока. Или ты забыл? Грамоту и кольцо! Если ты откажешься от нее, Братству придет конец. Ты сам говорил…

Он, точно молитву, повторил пророчество, передаваемое из поколения в поколение:

– Когда воронье перестанет кружить над горой и над империей нависнет угроза, когда орел изгонит все зло и гномы провозгласят Его имя…

– А что, если этот день уже настал? – неожиданно перебила его Эльзбет.

Некоторые из членов Братства в ужасе оглянулись на знахарку.

– Что ты хочешь сказать этим? – спросил старейшина.

– Священной Римской империи грозит опасность, причем со всех сторон. Говорят, французы могут нагрянуть в любое время, и Пфальц не останется в стороне. В итальянских городах уже кипит война. Крестьяне страдают от голода и противятся произволу дворян, а на этого Мартина Лютера многие смотрят, как на нового Спасителя… – Она расправила плечи и заговорила увереннее: – Возможно, это и есть время, о котором говорили наши отцы-основатели. Конец известного нам мира. Рыцари вымирают, свинец и огонь опустошают их крепости. Быть может, пора наконец раскрыть тайну?

Старая знахарка оглядела собратьев.

– Не это ли наша миссия? Ждать, пока не настанет время. И говорю вам, это время настало, назрело уже давно! Но если сейчас мы ничего не предпримем, враг нас опередит!

Над поляной снова поднялся ропот. Некоторые из собравшихся перешептывались, другие бормотали молитвы.

– Спокойствие, братья и сестры! Спокойствие!

Глава Братства поднял руку и дождался, пока не воцарилось молчание. Где-то запел соловей.

– Возможно, Эльзбет права, – начал он рассудительно. – Основатели нашего Братства оставили нас в неведении, когда именно должно наступить это время. Предзнаменования слишком… расплывчаты. Определить их дано лишь нам. Но даже если час не пробил, я уже не могу ручаться за безопасность грамоты.

Он выдержал паузу и поочередно взглянул на каждого из членов Братства. И лишь затем продолжил:

– Поэтому я предлагаю отнести пергамент в то место, где он действительно будет в безопасности. Мне известно подобное место. Монахи там почти тысячу лет оберегают знания империи. И наша тайна попадет в надежные руки.

– А если документ будет пылиться там еще тысячу лет? – спросил Дитхельм Зеебах скептически. – Откуда монахам знать, когда настанет время, если даже мы этого не знаем?

– Черт возьми, ты же сам слышал, что эти люди напали на наш след! – выпалил старейшина. – С каким умением и проворство они взялись за дело… Мы простые ремесленники и крестьяне, Дитхельм! Не рыцари в сияющих латах, способные тягаться с такими силами… – Он покачал головой. – Такого наши основатели не предвидели. Нужно избавиться от грамоты. И чем скорее, тем лучше.

– Куда же ты собираешься ее отнести? – спросил Мартин Лебрехт.

Лицо старика стало непроницаемым.

– Об этом месте знаем лишь я и Эльзбет, как бывшая хранительница кольца. Так безопаснее, – объявил он. – Нельзя исключать, что среди нас завелся предатель. Можешь убедить меня в обратном, Мартин?

Не дождавшись ответа, старейшина обратился к Братству:

– Так что кто «за», поднимите руку.

Воцарилось молчание. Тишину нарушал лишь стрекот сверчков да пение соловья. Затем первые из присутствующих начали поднимать дрожащие руки, медленно и нерешительно. Они понимали, что тем самым выносят смертельный приговор Братству, прослужившему столько лет. Какая от него польза, если кольцо и грамота пропадут? Что им оберегать? Но страх перед неизвестными преследователями все же пересилил. Один за другим они выражали свое согласие.