— Тебе следует гордиться — ты была моим первым успехом. После того, как я поработал над тобой, больше никому из твоего народа не пришлось умереть. С тех пор я также отточил свою технику. По-прежнему больно, но уже совсем не так сильно.

Эал'эстиа попыталась произнести бранное слово, но оно вышло лишь в виде нечленораздельного крика.

— Твой голос не вернётся, — сказал он ей. — Мне пришлось уничтожить ту часть твоего мозга. Было интересно выяснить, что управляющая речью область настолько тесно связана с той частью, которая управляет течением эйсара.

Полагаю, это имеет смысл. Это объясняет несколько моментов. Я теперь понимаю, почему произнесение слов увеличивает силу заклинаний. К сожалению, чтобы остановить одну, мне пришлось уничтожить другую.

— У́му?! — проблеяла она.

— Почему? — спросил он. — Я не мог прижечь семя разума, не остановив сперва течение эйсара. Из-за этого погибло несколько твоих предшественников. Семя разума делает самые разные гадости, если его не лишить эйсара прежде, чем я начну его прижигать. Именно это и вызвало такую сильную боль и неприятные ощущения, которые ты испытывала. Теперь я сперва уничтожаю речевые центры, и это лишает семя эйсара. Теперь это — единственная неприятная часть процедуры.

— Самые последние почти не кричали до конца процедуры, — добавил Тирион. — Твоя жертва значительно облегчила страдания твоих сородичей, от Г-2 до Г-14. «Г» — значит «Гэйлин», если тебе интересно, — сказал он, и замолчал, водя по ней взглядом. Его взгляд остановился где-то под её животом, а затем он покосился на каменную скамью.

Тирион сделал глубокий вдох, и ощутил облегчение, увидев её кровь. «Сработало».

— Не бойся, — сказал он пленнице. — Я беспокоился, что не сработает, и что твоя боль могла быть бессмысленной пыткой, но похоже, что я был прав. Это — твоя первая менструация, если я не ошибаюсь, поскольку сомнительно, что ты когда-либо прежде испытывала менструальный цикл.

Ты будешь матерью нового поколения человечества. Будущие правители этого мира выйдут из твоего чрева.

Эал'эстиа видела свет безумия в его глазах. Её хотелось отодвинуться от него ещё дальше, но твёрдые камни позади неё делали это невозможным. Она могла лишь отрицательно замотать головой.

— Не надо так, Г-1. В конце концов, ты теперь — человек. Наше будущее — это теперь и твоё будущее тоже.

Глава 16

Тирион стоял рядом с Раяном, глядя вниз, на планировку их нового города. Работа ещё шла, но город быстро приобретал очертания.

Они находились на деревянной платформе, на вершине временной бревенчатой башни. Основным её назначением и было обеспечить этот вид на город. Раян часто использовал её, чтобы убедиться, что новое строительство соответствовало его общему плану. Внизу ходили люди, в основном — маги из Эллентрэа, а также несколько человек из Сабортрэа. Никто из них не ходил медленно — работники Раяна двигались так, будто спешили.

Иан об этом позаботился. Нерасторопные не протягивали долго.

С башни были видны контуры будущих улиц, отмеченные верёвочными линиями, и тянувшиеся от центральной площади подобно спицам в колесе. Однако была построена лишь небольшая часть города, несколько дюжин каменных зданий. Они имели разные размеры и назначение, но по большему счёту были жилыми помещениями.

Рабы из лагерей строили свои новые дома, но их всё ещё было слишком мало. Сейчас здесь работала почти тысяча магов, и несмотря на приток рабочей силы они пока сумели обеспечить жильём лишь несколько сотен.

— То, что у тебя получилось, выглядит хорошо, но нужно, чтобы выглядело великолепно, — сказал Тирион. — Оно должно впечатлить жителей деревень, когда они его увидят.

— Оно должно быть функциональным, — возразил Раян. — У нас сотни людей каждую ночь спят в поле.

— Значит, тебе нужно больше рабочей силы, — подал мысль Тирион.

Раян покачал головой:

— У меня и так её слишком много. Я едва могу их всех пристроить к делу. Половину того, что они делают, приходится сносить, и строить заново. На их обучение уходит больше времени, чем я могу выделить. Если добавить ещё, то это лишь увеличит перенаселение.

— Не пытайся достроить город, Раян, — предостерёг Тирион. — Нам нужна лишь маленькая его часть, которая выглядит великолепно, и понравится жителям деревень, когда они придут посмотреть. Жить там никто на самом деле не будет.

Сын в фрустрации уставился на него:

— Тогда зачем ты попросил меня спланировать его целиком? Зачем мы разметили все эти улицы? Я просто впустую тратил своё время!

— Все эти линии говорят о будущих перспективах, — сказал Тирион. — Когда они увидят красоту, которую ты уже создал, верёвки покажут им размеры твоего виденья. Их воображение заполнит пустое поле новыми улицами и великим зданиями, покуда уже имеющаяся часть выглядит впечатляюще.

Раян потёр лицо, прежде чем уставиться на заходящее солнце. Он вспотел от послеполуденной жары, и от этого щетина на его щеках начала чесаться.