Читаем Проклятье короны полностью

Проклятье короны

Когда самая первая телега наконец выехала на перекресток, я натянула резиновый жгут, вложила в него монету и выскочила из своего укрытия.

– Эй, Зафар! – крикнула я. – Попрошу улыбочку – вас снимают!

Услышав мой голос, вампир застыл и повернул голову в мою сторону. Именно то, что мне требовалось. Я отпустила резинку, и монета со свистом рассекла воздух. Она врезалась в фарфоровую маску прямо посредине лба, и та разлетелась, как яичная скорлупа. Ужасное лицо, похожее на морду летучей мыши, залило ярким светом. Но ненадолго…

Зафар сдавленно вскрикнул и судорожным движением попытался натянуть кожаный капюшон поглубже, но было уже слишком поздно. Не верьте тому, что вам обычно показывают в кино: вампиры не корчатся на солнце целый час, пока их не охватит пламя; на самом деле они взрываются и рассыпаются пеплом в тот самый миг, когда луч света коснется их кожи.

Именно так и случилось. В одно мгновение одеяния Зафара опустели и превратились в кучку пыльных тряпок на дороге.

С армией человечков произошло то же самое. Все до единого гномы, уже готовые броситься на меня, превратились в серую пыль, и ветер разнес ее по широким полям, которые тянулись вокруг.

Лошади, лишившись погонщиков, спокойно принялись пастись. Я подобрала золотую монету, которая убила Зафара, и сунула ее в карман. «На память!» – сказала я, обращаясь к осколкам фарфоровой маски.

* * *

Ну вот…

Что дальше? Дальше я вернулась во дворец, как раз вовремя, чтобы увидеть, как разбегаются черные коты, резвившиеся прежде в галерее с фарфоровыми безделушками. Я догадалась, что заклятие пало и что все противники бывшего премьер-министра очнулись от его черных чар и снова приняли человеческий облик.

Вот и славно, по крайней мере, теперь Амандине, принимающей управление дворцом, будет на кого опереться из числа честных и неподкупных людей!

Я только успела соскочить с седла, когда принцесса сбежала вниз по парадной лестнице мне навстречу. Власть вампира закончилась, и она очнулась от колдовского сна, в котором находилась последние несколько дней.

– Спасибо! Спасибо! – всхлипывала она. – Если бы не ты, я бы умерла!

Я посоветовала ей отправить стражу, чтобы вернуть оставленные на дороге телеги с золотом, и тут случилось кое-что забавное. Представьте себе, когда министры собрались вернуть украденную казну в сокровищницу, выяснилось, что Зафар, убегая, напоследок зашвырнул железную корону ногой внутрь сокровищницы, а дверь захлопнул.

Догадываетесь, о чем я? Корона оказалась заперта в сокровищнице, и при этом без нее ни один человек не смог бы разгадать загадку, отпирающую замок! Это означало, что сокровищница останется запертой на вечные времена, а правителям колдовского королевства придется заказывать себе новую корону!

Мне это показалось очень смешным.

Им, кажется, нет.

Говоря вкратце, Амандина отправилась на берег проклятого озера и произнесла заклинание, которое ей открыли сирены. На этот раз короля удалось вызвать из грязевой пучины. Он выглядел еще более удрученным, чем обычно; мне даже показалось, что он сожалел о своем возвращении в мир живых. Министры поспешили ввести его в курс событий, произошедших за время его отсутствия, но король только рассеянно кивал в ответ.

Возвращение монарха во дворец было отмечено пышными торжествами. Меня наградили орденом Голубого единорога, а принцесса преподнесла мне очень красивый перстень. Но, честно говоря, во время вереницы последовавших празднеств я чувствовала себя не у дел. Принцессе я теперь была не нужна, и она то и дело забывала обо мне, кружась в танце в объятиях какого-нибудь молодого офицера. Меня это ничуть не удивляло. Так что в один прекрасный момент я забрала из красного кабинета свой чемоданчик и отправилась домой.

* * *

Поппи была все еще погружена в чтение приключений «Доктора Скелета, Преступного Гения». Увидев, как я прохожу мимо, она небрежно поинтересовалась:

– Ты еще не ушла или уже вернулась?

Оказавшись наконец дома, я достала из тайника заколдованную открытку и принялась коротко излагать на ее оборотной стороне все, что случилось со мной за время путешествия. Родители были очень впечатлены и обрадованы, что я вернулась живой и невредимой.