Читаем Проклятье этих мест (СИ) полностью

— Спрашивай. — вот так вот запросто? Даже если он убивает развратников и извращенцев, то сам не лучше! Или только такие индивидуумы едут на озеро?

В ночь, из машины. Темнота наполнена звуками: плеск волн в озере, кваканье лягушек, сверчки и стрекозы. Запах сырости после дождя. Была бы луна, было бы романтично. И жутко. Кровавый ореол Хрустального озера был тут всегда, или это Джейсон его привнёс своим присутствием?

— Ты говорил, что озеро и то, что вокруг, даёт тебе силы, как тотем? Каким образом это происходит? — прошлогодний разговор, врезался в мою память, будто строчки на граните. Никаких тотемов в легенде о Наккилэйви не было, но эту версию тоже стоило отработать, даже если она ни к чему не вела.

— Я понятия не имею! Просто это происходит и всё. Считай это моей собственной версией происходящего. Просыпаясь… хм… Я появляюсь из тумана и туда же ухожу… — осёкся, прикидывая, как лучше изложить суть. — Пробуждаясь, я слышу шепот, который зовёт меня… он как шелест листьев под ногами, и твердит всегда об одном – «убей». Что бы я не делал, как бы не старался его заглушить, он присутствует повсеместно. Словно жажда. Раньше я пытался не слушать… по крайней мере, те пять лет, о которых ты спросила, но ничего не вышло.

— Ты и сейчас его слышишь? — всё же что-то ведёт слэшера… проклятье? Я не заметила, как мы обошли окольными путями, известными одному Джейсону, ограждения, и оказались на старом причале, том самом из моего видения. Доски под ногами укоризненно скрипели, указывая на шаткость и неблагонадёжность конструкции. Это он привёл меня сюда, так ничего и не ответив.

— Здесь всё происходит — голос парня зазвучал глухо, будто боролся сам с собой. Вода в озере казалась чёрной, как агат в старой маминой брошке. Хм… Тотем… В тотемизм верили индейские племена, проживавшие некогда в этих местах.

— Ты помнишь, какой твоя жизнь была до? Свой настоящий дом? Отца? Ведь он же был у тебя?

Полки, уставленные книгами до самого потолка. Солнечные лучи, проходящие сквозь витражное окно разноцветными пятнами на полу… Гостиная походила больше на библиотеку, чем на место для приёма гостей, чаепитий или просмотра телевизора. Последний в этом доме включался крайне редко, но метко. Когда матери не было дома. А всё её дичайшая любовь к книгам!

— Они развивают мозги и расширяют кругозор! — часто говорила Памела, глядя на сына горящим взглядом. — Твои сверстники завидуют тебе, мой дорогой, что ты умнее их! И в этом есть, безусловно, моя заслуга! – Такой тон и обращение, часто пугали, — Ты не понимаешь, пока ещё не понимаешь… никто не обидит нас! — женщина достала с верхних этажей стеллажа старую книгу в чёрной обложке, сильно смахивающей на дубовую кору. — Здесь заключены знания, которые очень дорого стоят! — Пэм опустилась на корточки, рядом с Джейсоном — и это защитит тебя когда-нибудь.

— Что это за книга, мам? — поинтересовался мальчик, проведя пальцами по корешку переплёта, который казался тёплым, словно был нагрет солнцем.

— Она досталась мне от твоей прабабки, жившей некогда в Глазго, это очень далеко отсюда…

— Там же, где мой отец когда-то?

— Не говори больше о нём ни слова! Слышишь?! — разозлилась Памела. Упоминанием о муже её можно было завести с пол-оборота.

— Почему? — Джейсон знал от тётушки, приезжавшей на Рождество, что его отец значился эмигрантом, перебравшимся в Америку из Шотландии в середине сороковых годов.

— Потому что он – негодяй, обижавший нас. Я была совсем юной, когда мы с Элиасом поженились, но на этом счастливая история «жили долго и счастливо» заканчивается! Люди лживы и обманчивы по своей натуре. То, что кажется прекрасным образчиком добродетели, часто таковым не является!

— Он бил тебя, мамочка? — вспомнилась история, которой поделился единственный школьный приятель Джейсона, Ник, учившийся на класс старше, о том, как его папаша буйствовал дома, вылакав пару литров пива – насиловал жену и избивал домочадцев и всех, кто попадался под руку.

— Да. — Памела не видела смысла в отговорках, ею снова овладел гнев, — Даже тогда, когда я носила тебя под сердцем. Я так мечтала о ребёнке… Поэтому однажды я взяла на кухне острый нож и поступила с ним так, как он того заслуживал!

— Но зачем!? — испугался Джейсон, отскочив от матери и попятившись в сторону холла.

— Ради тебя! Чтобы он не смог больше обижать нас! Никогда! Иди сюда. — женщина призывно протянула руки — Теперь в Кристал Лейк мы можем быть счастливы! У нас совсем другая жизнь.

— Нет!

Он убежал из дома, пытаясь отделаться от чувства собственной вины и подкатившей к горлу тошноты, потому что представил, как его безмерно любимая мамочка зверски убивает собственного мужа. Элиас всегда воображался Джейсону в мистическом свете, как герой, павший за благое дело… Вот, например, как отец его одноклассницы Люссиль Стретферд – лётчик, разбившийся во время испытаний нового самолёта.

И всё потому, что отец «погиб» до рождения Джейсона, а мать никогда не говорила о нём до этого злополучного дня, перечеркнувшего все мечтания разом. Действительно… Люди обманчивы.