Читаем Проклятье диавардов полностью

— Еще бы! Как же иначе узнавать, что он против нас замышляет? Самое удобное место для этого-очередь. Можно завести разговор на любую тему и услышать сотню мнений — выбирай любое. Вот только микробиологов мало осталось… Если бы я тогда знал, что Кислицын был знаком с Корфом, конечно, нашел бы повод поговорить с ним. А так, наобум… Не идти же мне, в самом деле, на анализ крови!

— И многие покой… то есть… многие здешние бывают в городе? — Олег виновато улыбнулся.

Но обижаться здесь было не принято. Да и не на кого…

— Группы уходят и возвращаются каждый день, — сказал Бойко, — Нам нужны продукты, горючее, еще много чего… Приходится заниматься и разведкой, и драться порой…

— С кем? — спросил Олег и сразу вспомнил завал на дороге, где на них напали бандиты.

— С городом, — ответил Виктор. — Да, драться с городом. Нельзя им позволять убивать нас. Для их же пользы. Потому что мы — это они. И вирус распространяется не нами, как они думают, а их собственной нищетой. Когда не хватает продуктов, жилья, одежды, рано или поздно обязательно начинается еще и эпидемия. Не СВС, так чума, холера или оспа… Отсутствие ботинок и велосипедов означает и отсутствие лекарств, элементарных санитарных средств, вообще — отсутствие возможности спастись. Не только от болезни — от чего угодно! От землетрясения.

Да, СВС неизлечим. Но распространение его можно было предотвратить одними профилактическими мерами. Если бы люди в погоне за куском хлеба не изматывались до полного скотского равнодушия друг к другу, если бы правительство не делало вид, что ничего не происходит…

— Правительство не трожь! — прервал вдруг разгоряченного оратора человек, только что вошедший в комнату. Был он высок и очень худ, даже, пожалуй, изможден. Но глаза его смеялись. Все, кто был в комнате, повернули головы и смотрели на его запыленную одежду и окровавленную повязку на голове.

— Правительство не дремлет, — сказал он, бросив на пол звякнувший рюкзак и блаженно развалившись в кресле. — Только что из города. Все говорят о планирующейся бомбардировке Базы.

— А! — Виктор махнул рукой. — В первый раз, что ли? Ты лучше скажи: привез?

Человек к кресле устало улыбнулся.

— А как же! — сказал он с ехидцей.

— Сколько? — выдохнули все.

— Восемь штучек. Как одна копейка.

Несколько человек сразу бросились к рюкзаку, и стали вынимать из него какие-то незнакомые Олегу железяки с торчащими во все стороны проводами.

— Имейте в виду, — лениво протянул худой, — три штуки мои…

— Чай! По этому поводу — чай! — засуетился Виктор.

— У нас, между прочим, тоже не без новостей, — сказал он худому и показал на Олега. — Вот, знакомьтесь. Новенький кое-что рассказывает про Корфа…

— Ну?! — худой подался вперед с выражением живейшего интереса на лице.

Олегу пришлось еще раз повторить всю историю. Но, закончив рассказ, он потребовал, чтобы и ему, наконец, объяснили, что представляет собой «Нейрон», и какой в нем прок.

— Судя по тому, что ты рассказываешь, — начал Виктор, — Корф всерьез считал найденный монолит частью нервной системы Земли, чем-то вроде нервной клетки у животных. Он и установку назвал по имени такой клетки «Нейрон». В своих записях он утверждает, что авария на Базе и появление вируса СВС — прямое следствие экспериментов с монолитом.

«Воздействие на него раздражителей различной природы», — наизусть ведь помню уже, а? Значит э-э… — «химических, электрических, механических и т. п. неизменно вызывает реакцию. Но реакция эта непредсказуемая». В другом месте у него сказано, что также непредсказуема реакция нашей планеты на раздражители ее нервной системы, создаваемые в результате деятельности человека. Иными словами, новый вирус действительно может возникнуть в ответ на вновь пробуренную скважину, а землетрясение может стать следствием загрязнения атмосферы.

Но это все у Корфа. Мы же пока не можем найти веских подтверждений этой теории. Монолит не особенно похож на нейрон, разве что внешне. Больше чем на гранитный памятник нейрону он не тянет. То есть наоборот — он гораздо сложнее. И все же что-то от живой клетки в нем есть.

Как в хромосомах клетки содержится информация обо всем организме, так и в этом ветвящемся камешке закодировано описание целого мира — обитаемой планеты… Только вот какой? В некоторых деталях она сильно отличается от Земли!

— Откуда вы знаете? — не удержался Олег. — Вы ее видели?

— Да, — просто сказал Виктор. — Некоторые видели. Корф, например. Именно он изобрел способ проникнуть в этот мир.

— А как? — жадно спросил Олег.

— Довольно просто. Дело, видишь ли, в том, что монолит Корфа больше всего похож не на нейрон и не на клетку с хромосомами.

— А на что?

— На компьютер. Да, да, на самый обычный компьютер, только имеющий огромную память и быстродействие, способный выполнять множество параллельных операций. В его памяти хранится вся информация о неизвестной планете, а может, о Земле, какой она когда-то была, или могла быть, или будет, если включит в работу этот удаленный модуль своей интеллектуальной системы.