Получил премию и Гарин. Учитывая, что это были дополнительные деньги, он отдал их отцу, чтобы показать Гарину-старшему, что он иногда возвращает долги. На работе была смертная скука, если не считать ежедневные допросы гопников теперь уже Промышленного района, где после дня рождения местного наркомана какая-то неадекватная толпа снова побила фонари в местном парке. Третий случай за месяц — и опять в другом районе. Остальные новости на работе внушали Гарину только самые невеселые мысли. Потому что новостей не было. И Гарин ждал дня зарплаты, чтобы окунуться в среду, где привык забывать о своей тоскливой и в целом никчемной жизни подвального опера из «группы проклятых» — в ночную жизнь. А в клубах Гарин не был давно — для привыкшего кутить Антона это было даже слишком давно. Приняв душ и сунув в карман кошелек, он собрался выходить из дома, когда у него зазвонил сотовый. Ответив, Гарин с удивлением для себя услышал голос Веры.

— Привет. Узнаешь?

— Конечно.

— А ты чего пропал?

— Да… занят был, в общем. Ну знаешь, по работе.

Гарин вдруг вспомнил, что не собирался рвать с Верой, которая ему помогла и вообще оказалась интересной девушкой, не такой, как многие другие. Но после свидания с администраторшей автомойки Дьяченко и последовавших за этим событий Гарин понял, что звонить Вере причин нет. Ведь она сама за это время даже не попыталась с ним связаться.

— Я видела по телевизору. Там в новостях какой-то упырь в форме все эти фирмы называл, которые мы с тобой тогда обсуждали… Помнишь?

Упырь в форме. Пресс-секретарь УВД города действительно смахивал на упыря. Гарин усмехнулся.

— Было дело… Вер, ты извини. Там у друга проблемы были, поэтому я не звонил.

— Что делаешь? Хочешь встретиться?

— Да, почему бы и нет. За тобой куда заехать?

Гарин почему-то обрадовался. Для него это было в новинку, и он пока не хотел думать, что бы это значило. Но Гарин обрадовался.

В самом отвратительном состоянии была личная жизнь Кротова — потому что у него ее не было вовсе. Но что-то сдвинулось и здесь. Он узнал об этом, когда, услышав от медсестры, что к нему посетитель, спустился вниз. Там его ждала робкая Ольга.

— Вы?

— Мы на ты, забыл?

Кротов не забыл. Он не был уверен, что после «шедеврального» завершения их первого и последнего свидания какие-то договоренности еще действуют. Валяясь в больнице, Кротов часто вспоминал Ольгу. Но подумать не мог, что увидит ее так скоро.

— Что вы… ты здесь делаешь?

— Вот, передачку принесла.

Ольга сунула ему в руки пакет с дежурным набором из апельсинов, бананов и сока.

— Спасибо, — улыбнулся Кротов. — Постараюсь съесть. Меня выписывают через два дня. Сказали сегодня на обходе.

— Я заходила к тебе на работу. Там был тот молодой парень, с татуировками на руке. Он сказал, где ты лежишь… Я не знала, что… Вообще-то я думала, что ты… Ну, что тебя убили. Ты был в таком состоянии, когда тебя «скорая» увозила, что…

Она думала, что Кротова забили до смерти. Вот черт.

— В новостях сказали бы, если бы я помер, — мягко ответил Кротов. — Обычно у нас в случае смерти сотрудника спешат об этом сообщить. Считается, что широкое освещение информации об убийствах ментов — это хорошо и правильно. А вообще… Прости. Я должен был сообразить, чтобы кто-нибудь тебе позвонил и сказал. Но я… как бы это выразиться… Я не думал, что после того случая тебе это будет интересно, скажем так.

— Мне это интересно, — смелея, Ольга улыбнулась широко и тепло. — Можно спросить одну вещь?

— Конечно.

— Такое… часто случается?

Кротов невольно рассмеялся, представив себе, что может нарисовать ее фантазия. Приходящий домой Кротов, со скучающим обыденным видом стреляющий в шкаф, где как обычно засел очередной желающий прикончить опера недоумок с пистолетом.

— Нет. Честно говоря, в первый раз.

— Это радует. Только Саш, давай… в следующий раз будем ужинать у меня. Так безопаснее.

6

В понедельник Кротов отправился на работу. За выходные он освоился ходить, сидеть, существовать и вообще жить без корсета. Свою старенькую «Киа» ему удалось втиснуть в середине стоянки, около дорогущего джипа одного из замов Самого Лично. Уже неплохо. Когда Кротов вышел из машины, то услышал рев сирены. Из ворот УВД, ведущих во внутренний двор, вылетела, завывая и сверкая мигалками, машина дежурной группы, рванула направо и умчалась куда-то вдаль.

С возвращеньицем.

На входе стоял какой-то парнишка-сержант, которого Кротов никогда раньше не видел.

— Вы к кому?

— Свои, сержант.

Кротов показал удостоверение. Подозрительно покосившись на фото в «корочках» и на лицо Кротова, постовой кивнул — проходите.

Около дежурки топтались, о чем-то весело сплетничая, Рогов и Лапин. Заметив Кротова, они замолчали. Сделав своему оперу знак подождать, Рогов помедлил, но все же направился к Кротову.

— Здорова, Кротов. Дембельнулся из больнички?

— Голос из подвала вернулся, — иронично согласился Кротов, поддевая Рогова за его старую реплику на разводе у Грищенко. — И тебе привет.

— Как ты?

— К сдаче нормативов не готов, а в целом ничего. Что нового?

— По делу Щербакова?

— Вообще.