В дверь постучали. Хомич быстро подошел к двери, открыл ее и бросил кому-то снаружи:

— Не сейчас.

Затем Хомич запер дверь на замок изнутри и вернулся за стол. Хомич выглядел озадаченным.

— Саша… Предположим. Просто предположим, что так оно и было. Но… ты вообще понимаешь, что начнется, если мы всерьез будем копать под Щербакова? Ты только что сам сказал про его связи. Связи! Да нас тут всех выпрут сразу.

— Значит, надо копать так, чтобы никто об этом не узнал. Ни Щербаков, ни Грищенко, ни Сам Лично, — выдержав паузу, Кротов осведомился: — Мы можем получить твое добро и начать копать под него?

Хомич одарил Кротова долгим и мрачным взглядом. Потарабанил пальцами по столу, снова одарил Кротова еще более мрачным взглядом. И лишь затем неуверенно кивнул.

— Ладно. Но, Сань. Очень осторожно. И чтоб я знал о каждом вашем шаге, понял меня?

— Само собой. Спасибо.

— Сыщики хреновы, — в сердцах чертыхнулся Хомич. — Язык мой — враг мой. Я уже начинаю жалеть, что начал все это.

— Если честно, я тоже, — признал Кротов. — Но раз игра началась, ничего не поделаешь.

Кротов врал. Он не жалел и не боялся. Оставаться до выхода на пенсию в подвале, допрашивая гопников и пьяниц, он не хотел. А чтобы добиться чего-то другого — надо было рискнуть. Сейчас был тот самый момент.

И вдруг до Кротова дошло. Прокручивая в памяти все сказанное, чтобы убедиться, что он ничего не пропустил, Кротов вспомнил собственные слова про боящегося Щербакова — и он понял и другое.

— Охренеть. Вить.

— Что еще?

— Боится не только Щербаков. Аксенова, лучшая подруга Аллы. Она не просто что-то скрывает. Она все знает, но она тоже боится. Боится говорить.

— И что? — нахмурился Хомич. — Хочешь на нее надавить?

Подумав, Кротов решил, что есть и другой выход.

— Не поможет. Попробуем взять ее измором.

6

Аксенова была знакома с Гариным, поэтому «честь» брать молодую женщину измором выпала ему. Гарин подъехал на своей броской «Тойоте» к галантерейному магазину и припарковался прямо напротив стеклянной витрины. Сидя в машине и попивая кофе, он демонстративно пялился на магазин. Аксенова заметила машину не сразу. Сначала, снуя за прилавком, она просто бросила взгляд в окно и продолжила заниматься своими делами. Но через полчаса она вышла покурить. И тогда разглядела водителя джипа, не сводящего с нее глаз. Аксенова едва не поперхнулась дымом, после чего поспешно выбросила недокуренную сигарету в урну и скрылась за дверью. Но теперь ее взгляд постоянно возвращался к витрине, за которой она неизменно замечала продолжающую стоять на своем посту черную машину — и буравящего ее глазами Гарина.

Пока Антон расшатывал нервную систему Аксеновой, Лазарев отправился в городскую коллегию адвокатов. Председателя не было на месте, но заместитель председателя коллегии согласился побеседовать с опером. Юрист был удивлен вопросами про Щербакова.

— Конечно, Петр Иванович является членом нашей коллегии, почетным членом. Как иначе, он один из самых известных адвокатов в городе.

— Если не самый известный, — поддакнул Лазарев.

— Петр Иванович также консультирует областную счетную палату, вы знали?

— Да вы что?

— Что вообще вас интересует?

— С чего он начинал, кем был до открытия своего адвокатского бюро. У вас же есть какие-то, ну не знаю, личные дела на ваших членов?

— История Петра Ивановича не секрет, — улыбнулся юрист. — Щербаков один из немногих адвокатов, которые одинаково хорошо разбираются в различных аспектах права.

— Я думал, он специализируется по уголовным делам.

— Сейчас да. Но вообще Петр Иванович дипломированный экономист. До открытия собственной фирмы он оказывал платные консультации по различным экономическим вопросам, начиная с оптимизации налогов и заканчивая арбитражными спорами.

— Оптимизацией налогов, говорите? — задумчиво отозвался Лазарев.

— До сих пор Петр Иванович проводит семинары на эту тему. Например, пару месяцев назад по просьбе городского союза предпринимателей Петр Иванович проводил семинар для бухгалтеров на тему налогового законодательства и лазеек в нем. Рассказывают, это было очень интересно.

До вечера Аксенова старалась не выходить из дверей магазина, она периодически лишь нервно поглядывала в окно. Гарин все время оставался на посту, лишь отвлекся на пару минут, чтобы купить сэндвич в продуктовом магазине на углу квартала. Аксенова не выдержала и закрыла магазин около 6 часов — на час раньше положенного — сразу после того, как приехала хозяйка, чтобы, очевидно, посмотреть, какой результат принес очередной день. Гарин спокойно наблюдал, как женщина включает сигнализацию, косясь на припаркованный через дорогу джип, а затем уже снаружи опускает роль-ставни и запирает их на ключ. Аксенова быстро двинулась к остановке общественного транспорта. Не выдержав, на углу она обернулась. Джип Гарина медленно полз следом.

На остановке Аксенова прыгнула в первую же маршрутку. Заняв место у окна, она всю дорогу до дома могла лицезреть в двух-трех машинах позади себя черную «Тойоту» Гарина. Не скрывая слежки, Гарин притормаживал у обочины на каждой остановке, которую делала маршрутка.