Читаем Проклятая группа полностью

Гарин сел, пытаясь прийти в себя и полностью проснуться. В горле пересохло. Девица дотронулась до его руки, поглаживая татуировки, покрывавшие предплечья Гарина.

— Приве-е-ет.

— Ага, — неуверенно отозвался Гарин, натянуто улыбнувшись ей. Встав, он натянул штаны и побрел на кухню. Минералки не было. Открыв кран, Гарин наполнил стакан и жадно его проглотил. Девица зашла следом, подозрительно на него косясь.

— Плохо помнишь вчерашнее?

Гарин не ответил, наполняя стакан снова и с жадностью присасываясь к живительной влаге.

— Нормально, — нахмурилась девица. — Только не говори, что ты не помнишь, как меня зовут.

— Эмм… Катя?

— Вот ты свинья!

Девица выскочила из комнаты. Допив воду, Гарин почувствовал, как она разливается по телу, оживляя обезвоженные после перепоя клетки. Вспомнил, как записывал телефон девицы и даже фотографировал ее. Твою мать, Вера! Точно, Вера!

— Вер, успокойся ты, — Гарин побрел за девицей. — Все я помню, просто прикалываюсь. Чего сразу кипятишься, Вер?

Кротов тоже проснулся с похмельем, но не с таким ужасным. Однако они с Пешковым определенно перебрали пива. Постояв минут десять под душем и выпив кружку чертовски крепкого кофе, Кротов сел за руль и поехал в УВД. Но по пути понял, что ему нужна вода. Пришлось заезжать в магазин, где Кротов купил сразу упаковку 0,5-литровых бутылок. Бросив их в багажник, Кротов открыл одну. И в этот момент заметил Фитиля.

Фитиль, сморщенный тип лет 45, с одутловатой рожей пропойцы, выбрался из-за угла и брел по тротуару к магазину. Увидев Кротова, он почти обрадовался.

— Ба, Александр Николаич!

— Здорова, Фитиль, — кивнул Кротов, когда Фитиль подошел. — Давненько не виделись. Я уж думал, тебя опять закрыли.

— Не-не, вы че, Александр Николаич, у меня все пучком! Как откинулся — так ни-ни. В завязке я.

— Ну конечно, — хмыкнул Кротов.

— В натуре! А вы чего? Говорят, в немилости у начальства?

— Кто говорит?

— Ну так… народ.

— Народ не может ошибаться, — согласился Кротов.

— Фигово. Вы хороший мент, Александр Николаич. Ну, для мента.

Если Фитиль делает неловкие комплименты, дела у него паршиво. Кротов критически осмотрел пропойцу.

— Ну и рожа у тебя, Фитиль. И перегаром прет за километр… Допьешься ты когда-нибудь. Почки отвалятся или печень.

— Все мы там будем. Вы вон тоже минералочку пьете, а? — Кротов хмыкнул, но промолчал. — Слушайте, Александр Николаич… Вы по старой дружбе мне того… ну… взаймы не дадите? Сотню хотя бы, а?

— Оборзел?

— По старой дружбе, Николаич! Мы сколько лет знакомы, в натуре!

Знакомы они были на самом деле давно — Кротов тогда еще служил в ППС, а Фитиль шел на свою вторую отсидку. Вздохнув, Кротов достал кошелек. Фитиль заметно оживился. Пока Кротов рылся в кошельке, Фитиль продолжал бормотать, словно пытаясь заговорить Кротова и не дать ему передумать:

— Вот ништяк, Александр Николаич, все бы менты такие были. А у меня трубы горят, не могу, ага. Вчера с корешом сидели допоздна. За встречу и все такое.

— За встречу, конечно, — усмехнулся Кротов, вручая ему сотку. — Бухаем только по уважительным причинам, да, Фитиль?

— Так в натуре уважительный. Зоновский кореш, одну баланду хлебали.

— Это что за кореш? Тимурчик поди?

— Вы че, Николаич, Тимурчика-то закрыли ваши опять! Не знали что ли?

Кротов покачал головой, хотя отлично знал. Он всегда следил за судьбой своей «клиентуры», даже находясь в подвале.

— Не, с Хрычом мы сидели.

— Что-то я не знаю никакого Хрыча.

Получив деньги, Фитиль сразу же потерял всякий интерес к разговору, но нельзя же было уйти просто так.

— Да все путем, Александр Николаич, — буркнул он. — Хрыч с этапа только, у нас проездом. Хороший мужик, так что все равно. Слушайте, ну я это… пойду, а?

— Не нажрись опять.

Фитиль кивнул и торопливо двинулся к магазину, бубня себе под нос:

— Хороший вы мент, Николаич, я всегда говорил, все бы менты такими были, в натуре…

А Кротов, садясь за руль своей «Киа», вдруг задумался.

В кабинете Лазарев допрашивал гопника, которого вызвал вчера по телефону и назначил ему на девять утра — отлично зная, что для этой публики это то самое время, когда они еще сладко спят после ночных приключений.

— Да я вообще в этом парке не отвисаю уже давно, — гопник пытался говорить как можно более убедительно. — Че я там забыл вообще?

Зайдя в кабинет, Кротов кивнул Лазареву и тут же уселся за свой стол. Он выглядел более оживленным, чем обычно, и Лазарев удивленно посмотрел в его сторону. Но говорить Кротов не спешил, поэтому Лазарев вернулся к гопнику.

— Значит, не отвисаешь в парке? А если я скажу, что с ППСниками местными говорил?

Гопник заметно приуныл.

— И что?

— В парке была драка неделю назад. И догадайся, кого ППСники тормознули около парка, когда приехали.

Для солидности Лазарев даже заглянул в папку, словно там был весь компромат на гопника. На самом деле в папке были сообщенки из канцелярии. Но гопник занервничал. Лазарев почти видел, как в его голове со скрипом завращались шестеренки.

— Блин, да мы просто мимо шли! Ну, мимо парка. Чтоб срезать! Из «Забоя» домой. Отвечаю.