Читаем Проклятая благодать полностью

— Мы уже встречались раньше, да?

Он отвел взгляд.

— Однажды.

— У дерева, — сказала я.

Он кивнул в подтверждение. Внезапный прилив эмоций захлестнул мое сердце.

— Ты помог спасти мою Ребекку.

Я поморщилась, борясь со слезами. Затем вспомнила его глаза, волосы и запах, уже такой знакомый.

— Ты пощадил мою жизнь, когда мог уничтожить.

Вздохнув, он неохотно посмотрел на меня.

— Ты ни черта не сделала плохого.

Его слова не были бальзамом, скорее тяжелым металлическим шипом, пронзившим мою совесть.

— Это спорно, — ответила я.

Он изучал меня, его темные глаза оценивали. Я тяжело сглотнула под его пристальным вниманием. Открыла рот, чтобы заговорить. Но слова так и не вышли. Я не могла выразить свой стыд, свою полную вину за то, что была сестрой, которая позаботилась о том, чтобы Ребекка с раннего возраста стала дьявольской девочкой, как считали все в коммуне.

По правде говоря, это я — была девочкой дьявола. Я позволила мужчинам причинить боль ребенку, что еще хуже, я поощряла Ребекку верить, что она сама является злом.

Что она, должно быть, думала обо мне...

— Она здесь.

Кровь, которая плавно текла по моему телу, превратилась в стремительный поток. Я уставилась на АК. Он встретил мой взгляд и осторожно кивнул.

— Р-Ребекка? — я заикалась, уверенная, что ослышалась.

— Лила, — АК отступил назад. — Твоя сестра. Она здесь. Она живет здесь.

АК протянул руку, чтобы я взяла ее. Он хотел, чтобы я встала на ноги. Но это было невозможно. Миллион эмоций пронеслось в моей голове, пока его слова доходили до меня. Она была здесь? Здесь, в этом месте?

— Люди Дьявола, — сказала я, мой голос надломился.

АК нахмурил брови.

— Мы — Палачи Аида. И твоя сестра теперь принадлежит одному из нас.

— Мужчина с длинными светлыми волосами.

— Кай.

Кай. Я прокрутила это имя в голове, смакуя знакомый слог в памяти. Ребекка любила его. Она говорила мне об этом до того, как ее наказали.

Образ за образом Ребекки заполнял мой разум. Ее красивая улыбка, длинные светлые волосы, опустошение на ее лице, когда они публично судили ее в Новом Сионе. Ее лицо, когда она смотрела на меня с такой болезненной покорностью в глазах. Решимость, что ее жизнь всегда будет заканчиваться именно так. И что она была окаянной, которой они ее выставили. Проклятая женщина из рода Евы. Истина, в которую я так долго верила. Титул, который мучил ее всю жизнь.

— Она... она счастлива? — спросила я.

АК кивнул, на его губах появилась небольшая улыбка, и я не смогла бы остановить слезы, даже если бы попыталась.

— Счастлива, — сказал он хрипло, и моя голова упала вперед.

Мокрые волосы скрыли мое лицо, и я закрыла рот руками. Я позволила облегчению вылиться из моего тела. Она была счастлива. Я не знала наверняка. Но она была счастлива. Я не могла желать ничего большего.

АК вышел из комнаты. Затем вернулся и встал в дверях, держа в руках одежду. Я не могла разобрать выражение его лица, когда он наблюдал за мной.

«Его было трудно понять», — подумала я.

Он носил нейтральную маску, которая скрывала его истинные чувства.

Он воздвиг вокруг себя стены для защиты. Я знала это, потому что узнала в нем себя. Я задавалась вопросом: почему?

— Одевайся. А потом тебе нужно поесть.

Мысль о еде вызвала у меня тошноту. Я покачала головой, собираясь протестовать, когда АК сказал:

— Ты не ела почти неделю, пока отходила от наркотиков. Это будет нелегко, Рыжая, но ты должна что-нибудь съесть, — он указал на меня. — Сейчас ты просто мешок с костями.

Он ушел и оставил меня одну. Я взяла одежду, которую он положил на тумбу. Это была длинная футболка и брюки свободного кроя из мягкой на ощупь ткани. Они оказались слишком велики, но я смогла завязать их на своей тонкой талии с помощью шнурка на поясе.

Опираясь на стену для равновесия, я встала и подошла к раковине. Там лежала новая зубная щетка и расческа. Я почистила зубы, и когда рот был чист и свеж, я заставила себя посмотреть на отражение, которого избегала.

Я задохнулась, глядя на девушку в зеркале. Ее кожа была тусклой и серой. Ее кости торчали, а волосы безвольно свисали по бокам. Затем мой взгляд упал на отметины на внутренней стороне ее рук. Десятки отметин, которые уродовали ее бледную, веснушчатую кожу. Я провела кончиками пальцев по этим отметинам, почти ощущая, как игла прокалывает кожу, а небесное зелье, словно чистый солнечный свет, проникает в мои вены. Мое тело покачнулось, а глаза закрылись, когда я вспомнила, как это зелье отвлекало меня от боли и тягот.

Я споткнулась, и мои глаза открылись. При одной мысли о зелье мои щеки покраснели. В животе поселился ужас. Я жаждала зелья больше, чем еды, воды или чего-либо еще. Но потом я подумала о Ребекке, которая была здесь, в этом месте, в безопасности и счастливой, и заставила себя взять расческу. Сконцентрировавшись на ее лице, ее улыбке и надежде, что Грейс добралась до нее живой, я провела щетинками по волосам, пока длинные рыжие пряди не стали прямыми и гладкими.

«Рыжая», — подумала я, глядя на свое отражение. — «АК назвал меня Рыжей».

Из-за цвета моих волос.