Читаем Проклятая благодать полностью

Она была выслана из Нового Сиона. Она не принимала отраву… она была в безопасности, пережила массовые убийства…

Сокрушительная боль пронзила мою голову, когда я снова подумала о ее лице. Страх и паника, когда она вырывалась из хватки мужчины. Ее разбитые губы, рассеченная кожа.

Нет, этого не может быть.

Голова закружилась, и зрение поплыло. Я не могла думать. Мне нужна было зелье, чтобы подумать. Мне нужно было то, что может дать только Мейстер.

Но тут из здания слева раздался пронзительный женский крик. Не задумываясь, мои ноги подтолкнули меня вперед.

Я побежала. Я бежала изо всех сил и так быстро, как только могла, камни с неровной, рыхлой земли скользили в мои сандалии и резали кожу. Мои ноги подкашивались, когда я подталкивала себя к зданию, но это не имело значения, когда за этим криком последовал другой, более слабый, как будто кричащему было больно. Моя Сапфира страдала…

— Сапфира! — выдохнула я почти неслышно.

Паника проникла в каждую клеточку, стремясь вырваться в колодец печали, растущий в глубине моего живота. Я добралась до деревянной двери амбара и прижалась к темному дереву. Пульс на моей шее бился так яростно, что я могла слышать только этот звук…

…пока не толкнула дверь, и все остановилось — время, смысл жизни.

Мое тело было неподвижно, когда я оглядела комнату. Желчь и рвота поползли вверх по моему горлу. Гнилостный запах забивал воздух.

Девушка за девушкой, в основном молодые и стройные, неподвижно лежали в рядах узких кроватей, разделенных тонкими занавесками. Я пробежала мимо брюнетки, вглядываясь в их изнеможенные лица. Их глаза были либо закрыты, либо ошеломлены — они были потеряны из-за зелья, их руки так же были покрыты синяками, как и мои.

И тут я замерла. У меня задрожали губы. Я знала этих женщин. Мэри… Ева… Валла… Марта…

Марта!

Они были из Ордена. Эти девушки, некоторым было по четырнадцать, были женщинами из Нового Сиона.

Моими людьми.

И…

Из дальнего угла раздался крик.

— Сапфира! — крикнула я, и каждый слог наполнял меня ужасом.

Я ничего не понимала. Видела ее лицо, ее прекрасное, ангельское лицо.

Это было не то зелье, которое играло шутки с моим разумом.

Не в этот раз.

Сапфира была здесь, когда он сказал мне, что она была в безопасности. Я ничего не понимала. Моя тяжелая голова не позволяла мне это переварить.

Мужчина прижимал ее к койке, одной рукой впиваясь ногтями в плоть ее руки, пока раздвигал ее ноги своими. И вдруг я увидела, как ее стройное, хрупкое тело обмякло. Прозрачный мешочек висел на металлическом шесте рядом с ней, и зелье внутри капало ей в вену.

Сапфира… моя Сапфира…

Я двинулась вперед, бросившись всем телом на мужчину, прижимавшего Сапфиру. Я ударила его по рукам и использовала свои длинные ногти, чтобы поцарапать кожу.

— Сука! — прорычал он и отбросил руку назад, я потеряла равновесие и упала.

Моя рука ударилась о пол, посылая молнии боли, раскалывающие кости. Но когда я подняла глаза и встретилась с затуманенным темным взглядом Сапфиры, пока ее хрупкое тело поддавалось неумолимой воле зелья, я заставила себя подняться.

Я направилась к мужчине, который снова навис над Сапфирой. Собравшись с силами, о которых я не подозревала, прижалась к нему, потянув руку, чтобы не дать его руке упасть на обнаженное тело Сапфиры.

— Стой! — крикнула я, мой голос был резким и грубым.

Я должна была его остановить. Я обязана была ее спасти.

На этот раз, когда он попытался сбросить меня, я держалась изо всех сил. Мои руки обвились вокруг него, и, действуя чисто инстинктивно, я впилась зубами в его шею. И сильно прикусила. Я укусила его так сильно, что мужчина отшатнулся в сторону и ударил меня спиной о стену. Дыхание со свистом вырвалось из моих легких, и мои руки соскользнули с его шеи. Я упала на пол, измученная и истощенная, опустошенная всеми сражениями, но я должна была попытаться. Мне нужно было подняться. Я должна была ее спасти.

Дверь с грохотом распахнулась. Мое сердце сжалось от чистого страха еще до того, как я подняла глаза. Потому что мне не нужно было делать этого, чтобы почувствовать его присутствие.

— Какого хрена? — он зарычал, его глубокий голос звучал как обнаженные кинжалы, угрожая разрезать мою холодную и израненную кожу.

— Тупая сука напала на меня, как бешеная собака.

Ноги Мейстера так быстро застучали по полу, что я свернулась калачиком, отчаянно пытаясь избежать его гнева. Но его гнев был направлен не на меня. Я услышала шарканье, болезненный крик и борьбу за дыхание. Мейстер прижал другого мужчину к стене, его накачанная рука уперлась в основание его горла. Он покраснел, когда Мейстер приблизил к нему лицо, оскалив зубы и растянув губы, как гончая, сбежавшая из самого ада.

— Ты прикасался к ней? — прошипел Мейстер, и слюна упала на лицо мужчины.

Он протестующе покачал головой. Кровь потекла по его груди от укуса, который я сделала на его плоти. Я воспользовалась этим отвлечением и поползла по полу. Я потянулась к руке Сапфиры и взяла ее. Она была такой холодной. Ее пальцы были такими слабыми.

Сапфира…