Читаем Проказы леди Маргарет полностью

Но, увы! Все в свое время приходит к своему концу. Каждая привязанность завершается расставанием. Томас должен был вернуться в джунгли, помочь в сражениях с таинственными племенами» May-May «. Он писал оттуда страстные письма, в которые вкладывал несколько волосков, срезанных в своих собственных джунглях. Он требовал, чтобы в ответ Маргарет также выслала ему волосики со своей п… Перед тем, как их срезать, она мастурбировала, думая о Томасе. Он получил их авиапочтой, склеенных вместе ее засохшей любовной жидкостью. Они напомнили ему их счастливые минуты. Ночью, на сторожевом посту, Томас вынимал эти волоски, вдыхал их аромат, потом бессознательно брал в руку свое орудие, дрочил и посылал струю спермы в сторону невидимого врага, смеясь и выкрикивая:

— Я трахну тебя в ж…!

Потом он возвращался с поста, насвистывая» Правь, Британия!»(Слова гимна Британской империи) Но в одну ночь заблудшая пуля отплатила Томасу. Как добрый полигамный малый, каким он был, Томас оставил вдоветь после себя три существа, безутешных в своем горе: в Найроби Маргарет, в далекой-далекой деревне некую Марию, за женитьбу на которой он уплатил 8 фунтов и 12 ярдов хлопчатобумажной ткани, и на фронте — своего майора.

Этот самый майор, приехавший в Найроби по служебным делам, и доставил Маргарет печальную весть о безвременной кончине Томаса. Майор передал ей письма, которые она послала своему любовнику за три месяца. Он также признался, немного покраснев, что смерть Томаса означала для него такую же потерю, как и для Маргарет. (Воистину, благородный Томас был столпом добродетели и великим утешением всех, пребывающих в трудах или страданиях).

Маргарет пригласила майора к ужину, который превратился в долгие поминки. В три часа утра она поняла, что будет неприлично выпроваживать гостя, потому что такси на улице в эту пору не сыскать. Ей ничего не оставалось, как пригласить майора разделить с нею постель.

Майор оказался изумительным мастером петтинга (Петтинг — очень плотные любовные ласки, способные привести обоих партнеров к оргазму, но — без совокупления), но, к несчастью, в силу особенностей общей конституции, никакие силы не могли поднять его член. Чувствуя себя обязанной по отношению к гостю, Маргарет попыталась сделать ему приятное, массируя мошонку, яички и прочее. Но доставить ему полное наслаждение она сумела, лишь вогнав в его анус свой дилдо, который служил ей верой и правдой во времена работы в госпитале до встречи с Томасом.

Маргарет в полной степени проявила свою заботливость, заполнив яички дилдо горячими сливками, которые и вспрыснула в надлежащий момент в анус майора. В то же время она честно пыталась пальцами другой руки вдохнуть твердость в слабый член, заботясь уже о себе.

Майор, ощущая, как энергично его пашут, зажмурил глаза, пытаясь мысленно узреть формы черного дерева своего утраченного друга. Внезапно из рта его вырвались магические слова, отзвуки ушедшего прошлого:

— Томас! Томас!

Маргарет смотрела на лицо майора и дивилась с некоторой озабоченностью: неужто и она выглядит так глупо, когда кончает?

Неудачный опыт с майором, к несчастью, отринул Маргарет от мужчин белой расы. Теперь она была твердо убеждена, что все белые мужчины походят на него (а также на ее покойного мужа), такие же глупые, уродливые, к тому же — импотенты.

Ей понравился местный уроженец, которого она встретила в дансинг-клубе, ко всему он оказался превосходным жиголо (Наемный танцор, иногда и наемный любовник) Однако он быстро надоел ей, и она испытала подлинное облегчение, когда тот исчез. Маргарет была поражена, когда некоторое время спустя узнала, что он занимал довольно высокое официальное положение.

Следующим был швейцар в холле. Так Маргарет приобрела вкус к черной плоти. Этот швейцар был тот еще малый: заодно он выполнял функции хронометриста на скачках, а также ссужал деньги богатым игрокам, когда те нуждались в наличности.

Не разобравшись в общественном положении Маргарет, он предложил ей» поддержку «, и она была заинтригована идеей сыграть роль женщины на содержании. Но в один прекрасный день и швейцар оставил ее, заявив, что предпочитает найти более разговорчивую женщину.

Позднее до Маргарет дошли слухи, что он обзавелся магазинчиком на паях с вдовой мясника. Видимо, его намерения изменили нежные филейные вырезки… Маргарет утешилась легко. Мужчина, которого она искала, должен был быть настоящим дикарем, а не негром, испорченным цивилизацией. Негры в Найроби казались ей фальшивыми неграми, и она решила отправиться на Мадагаскар. Когда был поднят якорь, ей показалось, что точно такой же груз упал с ее сердца.

Маргарет осмотрела все судно, залезла даже в машинное отделение и получила истинное удовольствие, болтаясь среди туземцев, чьи коричневые тела сияли словно начищенная бронза возле танцующих поршней.