Читаем Пройти сквозь стену полностью

— Владимир Дмитриевич, пришел Олег, звонок от заказчика перевела ему в кабинет, или надо было вам перевести?

— Ты все правильно сделала.

В кабинет быстрым шагом вошел Олег.

— Владимир Дмитриевич, есть заказ!

— Говори, не тяни за душу! — воскликнул Владимир Дмитриевич.

— Такая глупость, это уму непостижимо! — зарокотал Олег басом. — Хотят, чтобы мы разработали, — и он остановился. — Машенька, принесите нам чай, — сказал он новой секретарше, которая так и не вышла из кабинета.

— Ты будешь говорить?! — нетерпеливо закричал Владимир Дмитриевич.

— Было бы чего говорить, — затянул Олег, — лучше я принесу факс, который уже прислали, — и он выскочил из кабинета, столкнувшись с Машенькой, виртуозно поддержав поднос с чаем, он ушел в свой кабинет.

Нетерпение разбирало Владимира Дмитриевича, он выпил чай, посмотрел на часы, вошел в кабинет Олега. Тот лежал на полу кабинета и не шевелился. Владимир Дмитриевич нагнулся, и в лицо ему прыгнула лягушка, лапкой касаясь его носа. Он сел от неожиданности на пол.

— Лягушки нам только не хватало! — воскликнул Владимир Дмитриевич, глядя на лежащего Олега.

— Я не просто лягушка, я домашняя швея! — гордо, но членораздельно проквакала зеленое существо.

— Ты, чьих рук дело, госпожа Лягушка? — спросил спокойно Владимир Дмитриевич.

— Я сама по себе, хотите, я вам пуговку пришью? — и она, оторвав одну пуговицу, быстро стала ее пришивать. Нитки, иголки, ножницы появлялись и исчезали в ее лапках. — Меня сделали для занятых людей, которым лень протянуть руку за иглой, я — биологический робот, так меня назвал Глеб.

— О, господи, кто бы в этом сомневался! — воскликнул Владимир Дмитриевич.

Олег приоткрыл глаза:

— Владимир Дмитриевич, я в лягушку стрелу не пускал, а она разговаривает и прыгает.

— Олег, все нормально, это очередная пассия Глеба Дмитриевича. Он опять скрестил живое вещество с клетками лягушки и получил швею — мотористку. Пуговки она пришить может.

— Ты хочешь сказать, что Олег производит слуг малого образца, практически карманных? А жить где дома будет такая лягушка — рукодельница? В ванне болото ей устраивать?

— Ей тазика хватит, — рассмеялся Владимир Дмитриевич, — только не пойму, кто ее нам подкинул?

— Так по факсу лягушку прислали. А она, как прыгнет, так я чувств лишился.

— Олег факс с лягушкой на месте, а лягушка сама по себе, ее нам подбросили для ознакомления.

— Зови Машеньку, кроме нее никто не мог нам подбросить зеленую портниху.

Машенька сама зашла в кабинет Олега, дабы сообщить о приходе Глеба Дмитриевича.

Глеб Дмитриевич с радостной улыбкой перешагнул порог кабинета Олега, и лицо его вытянулось от удивления:

— Откуда у вас моя лягушка? Кто стащил единственный образец, о котором я молчал?

— Глеб Дмитриевич, мы ее не брали, нам эту зеленую рукодельницу подкинули и факсом предупредили об ее существовании, — проговорил Владимир Дмитриевич, — я не пойму, где она прячет иголки и нитки?

— Лягушка пришила пуговку? Молодец! Понимаешь, Владимир Дмитриевич, это такая радость — создавать миниатюрных биологических роботов!

— Понимаю твою радость, но не пойму, мне от этого какая польза?

— А, я понял, что ты не понял, сделай голосовой сигнализатор, чтобы лягушка могла выполнять команды по голосу хозяина. Она умеет пришивать, зашивать и немного строчить, как машинка. Так сказать мелкий ремонт на дому.

Приборы Соня медленно раскупались. Борис Дмитриевич то прибегал к живому веществу, то нет. Он любил свои личные приборы, не обремененные соавторством. Молодые люди: Крошка, Шишка и Фишка постоянно собирались на его территории. Не нравились Борис Дмитриевичу живые биологические роботы типа летучих мышей или лягушек — рукодельниц, но новые идеи его посещали значительно реже, чем Владимира Дмитриевича.

Крошка шла на золотую медаль. Ради дочки Добрыни Никитича, переписывались журналы дорогого лицея в очередной раз. Очень трудоемкий труд учителей — обоснование медалей, все должно быть предельно честно. Поэтому в обычных школах золотая медаль — редкость. Друзья Крошки, Шишка и Фишка еще больше подросли и вытянулись и на медали не претендовали. Они все трое были одногодки, и больше ничего общего, кроме интереса к машинам у них не было.

За столом сидели Борис Дмитриевич и его молодые друзья, им было на редкость тоскливо, чувствовалась приближающая разлука. Крошку родители после школы решили отправить в соседний округ на учебу в университете Джокер. Шишка и Фишка были потенциальными призывниками в армию округа. Борис Дмитриевич грустил искренне, он к ребятам привык за последние три — четыре года.

Затяжную грусть прервал агент Рал, вошедший в кабинет Борис Дмитриевича.

— Всем привет! Боже, какая тоска в ваших глазах! Есть дело, господа и граждане!

— Говори, Рал, с чем пожаловал, — приветствовал тайного агента Добрыни Никитича, Борис Дмитриевич.

— Добрыня Никитич, зная о вашей дружбе, предложил Шишке и Фишке сопровождать его дочь Крошку в университет Джокер с дальнейшим обучением.

— Круто! — воскликнул Шишка. — Да кто нас примет в университет Джокер?